– Разумеется, - радостно кивает мальчишка. Он так энергично это делает, что задевает подбородком трубочку, торчащую из стакана, и она вылетает с брызгами. Алий вытирает ладонью мокрый подбородок и смеется. Я тоже улыбаюсь.

– Мне нравится у вас, - признаюсь я.
– Но это не мой мир, увы.

– А какой - ваш?
– Алий благодарно кивает официанту, который с улыбкой протягивает ему новую трубочку.

– Вот это-то мне и нужно понять, - отвечаю я.
– Но это другой разговор. Расскажи лучше, что у вас тут есть интересного? На что стоит взглянуть?

– На что взглянуть?
– Паренек поднимает глаза, рассматривая картинки, проплывающие в памяти.
– Не знаю. Вам самим лучше выбрать!
– наконец сообщает он.
– Есть прекрасные парки и сады, можно погулять по искусственным джунглям, можно…

– Искусственные джунгли? Это как?
– заинтересовываюсь я.
– Они вылиты из стекла? Вылеплены из глины?

– Да нет, - смеется мальчик, махнув рукой, отчего чуть снова не задевает трубочку.
– Просто все, что там есть - деревья, животные, - привезено из разных частей Воздамора. Джунгли не сами возникли, а созданы, понимаете?

– Понятно, - киваю я.
– И что же там интересного?

– Не знаю… - теряется паренек.
– Многое. Но главное, там очень красиво.

– А нас не съест там какой-нибудь леопард?

Леопард - новое слово, которое я вспоминаю.

– Не знаю, кто такой леопард, но там безопасно…

– Неужели?
– удивляюсь я.
– Вы что, умудрились даже хищникам внушить философию про луч солнца и тень луны?

– Нет, конечно, - смеется Алий.
– Мы будем идти по канатной дороге, а все звери - внизу.

– Хм… любопытно… - говорю я.
– Но, пожалуй, от посещения джунглей я воздержусь. Мне интересно изучить именно мир людей… - Я на мгновение задумываюсь и вспоминаю про симютников в Ладноре.
– Скажи, а есть у вас тут какие-нибудь группы людей, несогласных с тем, что за хорошее дело полагается луч, а за плохое - тень?

– Есть.
– Алий слегка огорчается.
– Тех, кто не верит в закон светотени, довольно много. Но, по-моему, в них мало интересного. И как раз эти люди довольно опасны… - нехотя заканчивает Алий.

– Почему?

– Среди них много преступников. А дедушка говорил, что те, кто не следует закону светотени, - сплошные злодеи.

– Кажется, понимаю… - говорю я.
– Раз они не верят, что за плохие дела их ждет расплата, то их ничто не удерживает творить беззакония.

Алий молча кивает, брякая трубочкой в стакане. Он не смотрит в глаза, словно стыдясь за иноверцев. И вдруг поднимает радостный взгляд:

– Я знаю, где вам будет интересно! Пойдемте в планетарий староверов!

«Староверы?
– вспоминаю я.
– Кажется, я знаю это слово. Но, по-моему, оно как-то связано с христианством. Планетарий староверов?!»

– Пойдем, - соглашаюсь я.

Алий встает и протягивает руку, будто хочет помочь мне встать.

– Подожди, а заплатить?
– удивляюсь я.

– Что?

– Разве мы не должны оплатить?

– Не понимаю, - трясет головой Алий.

– Разве мы не обязаны дать денег официанту за напитки?

– Ах, вот вы о чем! Деньги, да, я помню, что это такое - дедушка рассказывал! Нет, никаких денег в Воздаморе давно уже нет!

– А зачем же тогда они тут работают?
– киваю я в сторону кафе.
– Неужели только за лучи солнца?

– О!
– улыбается паренек.
– Это не так мало!

Я пожимаю плечами, встаю, громко благодарю глядя в сторону входа в кафе, так как официанта сейчас не видно. Посетители смотрят, удивленно улыбаясь. Одна из дам в белой шляпке машет мне рукой, будто принимает благодарность на свой счет.

Мы шагаем с Алием по мостовой, а я продолжаю расспрос.

– Так здесь никто ни за что не платит?

– Дедушка говорил, что какие-то бумажные расписки все-таки существуют. Но это между фабриками, большими магазинами и… ну, в общем, между теми, у кого много разного товара. Они что-то берут по этим бумажкам, что-то отдают - я точно не знаю.

«Кажется, это называется, натуральный обмен, - думаю я.
– Ну, хоть что-то понятное».

– А все остальные, - продолжает мой спутник, - ничего не пишут и не платят. Все любят делиться.

«Коммунизм!» - вспоминаю я еще одно слово, слышанное где-то, когда-то.

Город красивый. Белый цвет и тут преобладает во всем - в окраске зданий, в одежде горожан, даже цветы на аллеях и в парках, чаще всего, белые.

«Это они, видимо, так солнечные лучи множат, - не без иронии думаю я.
– А ночью, поди, при свете спят, чтобы под тень, не ровен час, не угодить».