– А почему в Хламбе, по вашим словам, все должны ходить с хмурыми рожами?
– интересуюсь я.

– Вы это всерьез спрашиваете?
– Девушка округляет глаза.
– Казимир, откуда вы приехали? Или вы вообще не из Стринора?

– Честно говоря, не из Стринора.

– Теперь я понимаю, почему у вас такое странное имя. А откуда вы?

– Хм… - Я молчу, обозначая, что мне надо прожевать. Хорошего ответа не нахожу.
– Можно, я не буду об этом говорить? Скажем так, это место очень похоже на Стринор, но все-таки, наверное, не он.

– Наверное?!
– поражается Пелси, и улыбка - впервые со времени нашего знакомства - трогает кончики ее губ.
– Да вы интересный человек, Казимир!

Наш взаимный интерес доходит до кульминации в моем гостиничном номере. Во время сигаретной паузы девушка подтверждает мои предположения - она местная проститутка. Но гораздо важнее то, что она рассказывает о Хламбе. Оказывается, в этот город печали едут люди, у которых началась черная полоса в жизни. Таких городов в Стриноре несколько. Так повелось, что люди, у которых началась полоса невезения, стараются держаться вместе. Прежде всего потому, что невезучие не любят смотреть на счастливые физиономии везунчиков. Как и наоборот, ведь все черные полосы рано или поздно проходят, поэтому новоявленные счастливчики тоже хотят, чтобы перед их лицами не маячили серые морды неудачников. Поэтому есть обычные города - в которых живут счастливчики и, так сказать, сомневающиеся - то есть те, которые надеются, что в их жизни еще не настала черная полоса. А есть вот такие хламбы, как этот.

– А почему ты не поедешь к везунчикам?
– спрашиваю я.

– Зачем?
– Обнаженная Пелси красиво курит, полуопершись локтем на подушку.
– Я не настолько роскошная шлюха, чтобы вписаться в этот круг. Там работают помоложе, побогаче, да и покрасивее, чем я. А потом, кто же будет ублажать и спасать от печалей тех, кому не везет? Они гораздо больше нуждаются в ласке, чем счастливчики.

– Как же счастливчики и неудачники зарабатывают на жизнь, если все время переезжают из города в город?

– Ты и правда, как с луны свалился. Это же традиция, которой века! И к этому все давно привыкли. Работа есть и в Хламбе и в городах света. Так мы называем те, в которых живут белополосники, - поясняет Пелси, встретив мой вопросительный взгляд.
– Люди просто сменяются, вот и все. Тот, у кого началась черная полоса, освобождает рабочее место для белополосника и наоборот. Хм… Тебе, наверное, будет интересно узнать, что в городах тьмы производительность намного выше, чем в светлых?

– Интересно. И почему так?

– А людям тут больше нечем заняться. Вот и вкалывают до потери пульса, чтобы поднакопить деньжат для будущей белой полосы.

«Везде свет и тьма, просто в каждом мире их трактуют по-разному», - думаю я.

– Но не все переезжают из города в город. Есть те, которые не верят в белые-черные полосы. Их немного, но есть и такие чудаки. Но больше тех, которые упорно не хотят верить, что они уже на темной стороне, - продолжает Пелси.

– И наоборот, наверное?
– спрашиваю я.

– Да, есть и такие, которые не верят, что вошли в полосу удачи. Вот кто - настоящие неудачники, - усмехается Пелси и выпускает струю дыма.

«Она все делает красиво. С таким даром у нее, наверное, всегда белая полоса», - думаю я.

– Ладно.
– Пелси тушит сигарету в блюдце.
– Хочешь еще разик или мне одеваться? А то время, как говорится, деньги.

Я вновь не могу устоять. Потом щедро расплачиваюсь - денег в кармане штанов, как оказывается, мне отмерили с лихвой.

Она уходит, и только тут я понимаю, что забыл задать ей еще уйму вопросов. Зачем газета с веселыми историями? Сколько длятся по времени белые и черные полосы, или у всех по-разному? Почему именно в эту теорию так сильно уверовали местные жители? Но вопросы не настолько важны, чтобы оставаться здесь дольше. Совершенно ясно одно - это не мой родной мир.

Утром я отправляюсь обратно.

«На фига всё?» - думает Лиля. Она сидит в ванне и тупо смотрит перед собой. Потом начинает брезгливо рассматривать свое тело.

«Дура, зачем я педикюр сделала? Теперь вот лак отслоился на большом пальце - отстой. Лучше бы я вообще не красила ногти».

Она продолжает себя пристрастно рассматривать.

«Ноги кривые, что ли? Да нет, в воде такими кажутся.
– Лиля сгибает колено.
– Кожа какая-то белесая. А коленки розовые. Как поросенок, тля. Вот у Колы зачетная кожа - смуглая, - вспоминает Лиля одногруппницу.
– Но Кола и сама темненькая».

Лиля опускает ногу. Придирчиво рассматривает бедра и талию.

«Отстой», - решает Лиля.

Смотрит на грудь. Это - по мнению Лили - самое проблемное место. Грудь небольшая и даже упругая, но форма… Лиля знает, что такая форма груди называется «лимон». Она и в самом деле похожа на свисающий плод и, по мнению Лили, пацанам такие не нравятся.