– Она-то здесь, что ли? – уточнил Мишка.

– У входа.

– Говоришь, тачка этого года?

– А то, новье! – в тон ему ответил я.

– Пошли, глянем, – заинтересовались парни.

Бригада, отложив трапезу, в полном составе вышла наружу и принялась детально исследовать машину.

– Точно, новье, – подтвердил слесарь Рома. – А сильно паленый?

– Порядком, – не стал скрывать я. – У одного мента увел.

– Да по мне хоть у президента, большие дела! Что взамен хочешь?

– Приличные колеса. Если удастся, верну, а нет, то не обессудьте.

– А что с твоей «Нивой»? Разбил, что ли?

– Вроде того.

– Моего «Москвича» возьмешь? – вмешался в разговор, третий участник автомобильного «концерна», Володя.

– А как он из себя, бегает?

– Не «Мерс», понятно, и уже пошел ржавчиной, но движок и все остальное гарантирую.

– Коли гарантируешь, возьму, – не раздумывая, согласился я. Володя был парнем честным и туфту не втюхивал. Тем более, чем скромнее и невзрачнее машина, тем мне было спокойнее и безопаснее. Мы вернулись в мастерскую, и слесаря начали обсуждать достоинства нового приобретения.

– Это дело нужно обмыть, – возвестил бригадир Миша, разливая водку по стаканам.

– Только вы, мужики, с этой машиной аккуратнее, а то неприятности наживете, – предупредил я, закусывая дешевую водку соленым огурцом.

– Ты за нас не беспокойся. Ты о себе лучше думай. Ну, давайте за удачу!

Мы опять выпили, и мне не захотелось сегодня больше никуда ехать. В мастерской было тепло, пахло машинным маслом, и никакая самая-рассамая спецслужба меня здесь никогда не найдет.

– Тебе что лучше, оформить на себя техпаспорт или генеральную доверенность? – спросил Миша, в любом состоянии не терявший контроля над ситуацией.

– Лучше доверенность. Только у меня нет времени на оформление.

– Ну, это не вопрос, – успокоил меня бригадир. – Пошли со мной, а то нам через часок уже нужно разбегаться.

Я отправился вслед за Михаило Потапычем в подсобку. За обшарпанной дверью, вопреки ожидаемой замусоренной кладовки с инструментом, неожиданно оказался настоящий, почти стильный кабинет.

– Ну, вы даете! – невольно воскликнул я, с удивлением рассматривая дорогую кожаную мебель и хорошее офисное оборудование.

– Фирма веников не вяжет! – с удовольствием прокомментировал мой возглас хозяин. – Ты присядь, пока я все оформлю.

Михаил сел за компьютер, я на диван в позе посетителя,

– У вас даже телефон есть?! – опять не выдержал я. – Позвонить можно?

– Ради Бога, только не по междугородке. У нас он нелегальный, нас телефонист с узла за бабки подключил к какой-то конторе. Тамошние хозяева не в курсе…

– Я по городу, – успокоил я Мишу, а сам задумался, кому в данной ситуации можно звонить.

Если меня всерьез взяли в розыск, то наверняка уже обыскали квартиру и изъяли телефонную книжку. Тогда обращаться к людям, чьи номера там записаны, нельзя. Они могут быть на прослушке. Я этим подставлю всех, в том числе себя и эту мастерскую. Противостоять людям, причастным к государственной машине, таким, как папахен Кругов, неприятное и рискованное занятие.

В принципе, в чьей либо помощи я особенно не нуждался. Главное, что у меня было достаточно денег: я прихватил из дома всю имевшуюся наличность. Конечно, помощь мне может пригодиться, но без излишнего риска. Телефоны друзей я знал на память, но не был уверен, что они не записаны в книжке.

– Ты чего не звонишь? – поинтересовался Михаил, включая дорогой струйный принтер. – Сейчас я тебе фирменную доверенность напечатаю…

«Велика Москва, а переночевать негде», переиначил я крылатую фразу фронтового комиссара-панфиловца. Только сейчас я осознал, что мне негде провести эту ночь. Выезжать из города в позднее время не стоило, могут возникнуть проблемы с гаишниками.

– У меня дома кое-какие трудности, – не без задней мысли, сказал я, – думаю, у кого бы переночевать.

Увы, Миша тонкого намека не понял и остаться в мастерской не предложил. «А не позвонить ли старику Гутмахеру, – подумал я, – мы с ним никак не связаны, и телефон его у меня нигде не записан. Он живет один, и сам говорил, что хочет встряхнуться. Чего-чего, а такого добра у меня навалом».

Я набрал номер.

– Слушаю вас, – после третьего гудка сказал знакомый характерный голос.

– Добрый вечер, Аарон Моисеевич, это… – начал, было, я представляться.

– Здравствуйте, голубчик, куда это вы запропастились. Я уже волноваться начал.

– Обстоятельства…

– Как ваша мама в Иерусалиме? Там опять палестинцы кого-то взорвали.

Похоже, было, что он меня не узнал по голосу и с кем-то перепутал.

– Аарон Моисеевич, это…

– Да, да, голубчик, я вас узнал, – перебил меня Гутмахер, – ко мне заходили наши друзья из Палестины, очень серьезные молодые люди…