Это был критический момент для нас с Гектором.

После инцидента отец открыл связь, позволил людям из Питера общаться с другими округами. Перестал прятаться за своими стенами, открыл вновь границы и люди осторожно, но начали общаться друг с другом.

Три расы постепенно учились жить вместе, наравне, хотя это плохо получалось. То одни, то другие вырывались вперед. Похоже так всегда будет, кто-то кого-то выше.

Я вместе с ближайшими друзьями-Клеймёнными создала небольшую организацию, где отстаивали наши права принимать участие в жизни округа, голосовать наравне с людьми, учиться в университете, как и обычные граждане Приама.

***

Спустя 16 лет

Раз примерно в три месяца Илья устраивал неделю отпуска и отводил меня в домик на берегу океана. Тот, что отец любезно подарил в Питере. Детей оставляли на попечение деда или Лены с Андреем. Да, Лена прошла процедуру обрыва связи со своим Единственным и образовала пару с Андреем. Дала ему шанс, как часто, смеясь, шептала на семейных вечерах. Но процедура разрыва жестко повлияла на ее организм, в результате которой у нее случилось пять выкидышей прежде, чем она выносила, наконец, здорового мальчика.

Так вот домик в Питере -- это наше романтическое место. Илья называл эту неделю «неделя жесткого траха». Пусть называет, как угодно, но по мне это время бесконечной романтики и свиданий. Когда рядом никого нет и можем делать, что пожелаем. Прогулки при луне, купания ночью, секс на пляже (куда же без него?), вино, джакузи с лепестками роз. Однажды, сидя в ванной с бокалами вина, смотрели фильм ужасов по планшету и увидели сцену, где главные герои купались в ванной с цветами. Ну, мы и заказали букет роз посреди ночи, а потом швырялись лепестками и бесились. Половину воды вылили на кафель.

Это неделя, когда превращались в детей и делали, что хотели. Обожаю эти дни.

Как-то раз решили возвратиться домой на день раньше, будто беду почуяли. Вышли из машины, а на голову повалил снег, и после теплого Питера -- жуткий контраст температур. Обнявшись, не спеша шли домой. Время около девяти вечера, вряд ли девчонки спали. В конце концов, малышки большие -- шестнадцать лет, поэтому оставили их с братом одних. Покушать умеют приготовить, позаботиться о себе тоже смогут, тем более дядя Андрей жил по соседству.

Зашли в дом, опустили взгляд на коврик под ногами. А тот усыпан обувью, пар двадцать повсюду и на моих бежевых пушистых ковриках!!! Свет в коридоре включен и вдруг раздается «ба-бах!» удар басов. Ощущение, что сейчас стекла вылетят из дома. Ужасно громкая музыка – тяжелый рок на весь бедный дом!

Мы с Ильей переглянулись, совершенно молча разулись. Не раздеваясь, в легких куртках и джинсах прошли по коридору и открыли двойные двери, ведущие в зал. Со временем пришлось сделать полную перепланировку дома, рассчитывая на пятерых жильцов.

Наш огромный бежевый диван занят молодежью. Как черви в бочке, девчонки сидят на коленях у парней, кто-то целуется, передвижной бежевый стол уставлен бутылками с алкоголем, а из музыкальной системы орет музыка.

А мои дочери…мои дочери в центре всего кошмара. Алиса – мое рыжее несчастье целуется с мальчиком, а на вид тот, ну точно бездомный в рванной майке и дырявых джинсах. Лиза – мое светловолосое несчастье сидит на спинке кресла и попивает коньяк, болтает ножкой, а юбка до неприличия короткая. За ляжку ее щупает молодой человек.

Мы уже секунд пятнадцать стояли в открытых дверях с Ильей и не реагировали, пока один из мальчиков не заметил нас и не выключил музыку из преисподней. Наверное, под такую музыку в гробы кладут и демоны из фильмов ужасов съедают сердца невинных дев.

Алиска наконец-то оторвалась от поцелуев, а Лиза скромно поправила юбку.

– А где Сереженька? – удалось дрожащим голосом поинтересоваться у своих милых чад. С них станется, в детстве девчонки вечно издевались над братом.

– Мы его сначала связали, потом смилостивились и прогнали из дома, пусть погуляет.
– Алиса обычно разговаривает за двоих. Лиза холодно помалкивает.

Я как бы знала, что мои девочки сорванцы, но вот так…, наверное, рушится материнское сердечко. Раскалывается, перестает верить, что малышки совсем недавно смотрели сказки про милых единорогов и просили у мамы с папой заночевать в их кровати, ведь им страшно из-за грозы.

Но больше своих чувств я сейчас задумалась об Илье, потому что Единственный подозрительно помалкивал. Руки засунул в карманы куртки и смотрел на свой зал. По умолчанию это считался его зал. Если он дома, то это его место.