– Моя преданность отныне распространяется только на одного меня, – ответил он на вопрос Раша. – Больше я никому преданным быть не собираюсь. До конца своих дней.

– Тем не менее вам придется хранить верность мне. В течение нескольких дней.

– За десять тысяч долларов можете пользоваться моей верностью в течение целого месяца, – ответил Зауэр.

Четвертый член группы был моложе остальных. Ему было всего двадцать один год, Раш не обратил бы на него внимания, если бы не фамилия.

Когда парень вошел в комнату, увидел мундир Раша (для него специально сшили эсэсовскую форму) и вытянулся по стойке «смирно», гауптштурмфюрер спросил:

– Науйокс ваш родственник?

Молодой человек по фамилии Науйокс улыбнулся:

– Насколько мне известно, нет, господин гауптштурмфюрер. А жаль, я был бы рад такому родству.

– Гордиться особенно нечем, – заметил Раш.

Он смотрел на молодого парня и думал, что тот поразительно похож на Альфреда Хельмута Науйокса, легендарного эсэсовца, человека, по сути дела, начавшего вторую мировую войну. Тридцать первого августа 1939 года по личному приказу Гейдриха Альфред Науйокс, переодетый в польскую форму, напал со своими людьми на радиостанцию в Гляйвице. Эта провокация понадобилась Гитлеру для того, чтобы совершить нападение на Польшу. На счету Науйокса было немало всяких дел: похищения, убийства, изготовление фальшивых денег. Альфред Науйокс был крайне опасным, обаятельным и безжалостным мерзавцем. Раш знал его очень хорошо – настолько хорошо, что предпочел бы знать его поменьше.

Этот второй Науйокс был моложе, но выглядел довольно перспективно. Лучше всего для подобного рейда подошел бы настоящий Науйокс, с сожалением подумал Раш.

– Откуда вы?

– Из Адена, господин гауптштурмфюрер.

Раш удивленно вскинул брови:

– Из Вестфалии?

– Да, господин гауптштурмфюрер. Моя деревня находится между Падерборном и Бюреном.

– Я знаю, где это, Науйокс. Ваша деревня расположена между Вевельсбургом и аэродромом?

– Так точно. Вы знаете эти места, господин гауптштурмфюрер?

– Знаю.

Раш сосредоточенно нахмурился. Кажется, ему здорово повезло. Парень из местных – знает каждую рощицу, каждое поле, ручей, брод. Раш мысленно представил себе окрестности замка. Да, человек, хорошо знающий местность, пришелся бы очень кстати.

– Родители? – спросил он.

– Погибли, господин гауптштурмфюрер. Во время бомбежки Гамбурга.

– Родственники?

– Тетка. Живет в Гамбурге, если еще жива.

– А в Адене?

– Никого, господин гауптштурмфюрер. У нас маленькая ферма, доставшаяся моей матери по наследству. Если я когда-нибудь вернусь в родные края, ферма будет принадлежать мне.

– А вы что, не уверены, что туда вернетесь?

Парень поколебался и ответил:

– Говорят, нас будут судить, господин гауптштурмфюрер. Понимаете, я служил под началом полковника Пайпера.

– А, вы имеете в виду историю с Мальмеди?

Во французской деревне Мальмеди солдаты «Лейбштандарта» под руководством полковника Пайпера устроили массовый расстрел американских военнопленных.

– На самом деле я не был в Мальмеди, господин гауптштурмфюрер.

Раш усмехнулся:

– И можете это доказать?

– Нет, – тоже усмехнулся Науйокс. – Вряд ли.

Соблазн был слишком велик – мальчишка должен был отлично знать подходы к замку. Держался он тихо, смирно, но в глазах у него посверкивали искорки, свидетельствовавшие о том, что из парня может получиться отличный вояка. Точно такие же искорки горели в глазах у самого Скорцени, хоть он в отличие от юного Науйокса, отличался угрюмым фанатизмом.

Раш повторил условия задания: объект в Германии, эсэсовские охранники, денежная премия, освобождение от судебного преследования, хорошая работа в Испании.

Науйокс размышлял не более секунды, потом прямо ответил:

– Большой риск, большая награда. Меня устраивает, господин гауптштурмфюрер.

– А как насчет Гитлера? – спросил Раш.

– Мы что, на него будем охотиться? – изумился юный Науйокс.

– Нет. А жаль. Вы помните вашу присягу?

Науйокс взглянул ему прямо в глаза.

– Когда-то у нас в деревне ходили слухи, что Гитлера похоронят в замке Вевельсбург. Если это произойдет, я с удовольствием вырою ему могилу сам.

Пять человек – идеальное число, думал Раш. Маленькая группа, которая может свободно передвигаться. Предположим, остатки разбитого взвода. Движемся себе через Германию, чтобы соединиться с частью, от которой отстали. Черный эсэсовский мундир – отличное прикрытие. Жаль, что придется брать с собой какого-то шестого человека. Рашу эта затея не нравилась, но условие есть условие.

И вот они сидели вместе – Хайден, Зауэр, Монке и Науйокс, – чистили оружие и размышляли о будущем. Раш тоже выглядел озабоченным. Ему предстояла встреча с Паттерсоном и Уиллсом, на этой встрече должен быть разработан общий план.