– Конечно, какое-то время ваши передвижения будут ограничены, – продолжил англичанин. – Впоследствии же вы всегда сможете связаться со мной по телефону. Звоните в министерство обороны, добавочный 1001. Прямо «Сказки 1001 ночи». Спросите Маугли, и вас свяжут со мной. Надо бы и для вас придумать какое-нибудь имя. Так будет разумнее. Как же мы вас назовем? Давайте придерживаться Киплинга. Шерхана из вас, увы, не получится. Может быть, вы будете Слоненком? Ведь у него тоже была отличная память.

Два часа спустя Конуэя увезли. За ним пришли, когда он сидел на койке, наслаждался сигаретой. Ирландец был почти счастлив – впервые за долгое время он чувствовал себя в относительной безопасности. Слова Маугли, а еще более его дружелюбие свидетельствовали, что не за горами возвращение к нормальной жизни. Пусть не сразу, но в обозримом будущем.

Умиротворение исчезло бесследно, когда в камеру вошли двое охранников. Вид у них был деловой и решительный.

– Вставайте, вы уезжаете.

– Куда?

– Никаких вопросов. Встать.

Конуэй едва успел взять с собой свое скудное имущество – зубную щетку и сигареты. Его быстро провели пустыми коридорами к бетонной лестнице, потом во двор, где накрапывал мелкий дождь. Во дворе уже стоял фургон. Один из охранников открыл дверь кузова:

– Залезайте.

За Конуэем захлопнулась дверца, щелкнул замок. В кузове он был один.

В последующие часы репортер превратился в некий одушевленный предмет, который транспортировали из одной точки в неведомую другую. Фургон остановился, дверь открылась, и безмолвный мужчина отвел Конуэя в приземистое здание. Там репортеру позволили воспользоваться туалетом. Где-то совсем близко зафыркал и заурчал мощный двигатель.

– За мной, – приказал охранник.

Конуэй вышел в другую дверь и оказался на взлетном поле, где стоял потрепанный «Оксфорд» с красным крестом на фюзеляже. Пропеллеры уже работали.

– Куда меня отправляют?

– Залезай живо внутрь.

– Ради Бога...

Конуэя пихнули в спину:

– Живее!

«Оксфорд» сразу же вырулил на взлетную полосу и взлетел. Конуэй один сидел в грузовом отсеке. Ему пришлось пристроиться на носилках; чтобы не мерзнуть, репортер завернулся в какие-то одеяла. На сей раз он не был скован наручниками и мог выглядывать в окошко. Земля быстро удалялась прочь. Конуэй попытался определить, какой курс берет самолет, но не обладал для этого достаточным опытом и моментально потерял ориентацию. К тому же вскоре самолет поднялся выше уровня облаков.

Куда его везут? Зачем? У Конуэя не было часов, и он не мог следить за ходом времени. Света в самолете тоже не было; из иллюминатора было видно лишь сплошную серую пелену облаков. Конуэй так и не понял, сколько времени продолжался полет – час, два или три. Чтобы убить время, он снова стал думать о Стокгольме. Маугли сказал, что его шведский отчет оказался очень полезен. Может быть, англичане решили вернуть его в шведскую столицу? Эта мысль ободрила Конуэя, и он стал молиться, чтобы догадка оказалась верной. Но вскоре от радужной перспективы пришлось отказаться. Вряд ли «Оксфорд» способен долететь до Стокгольма. В военное время самолеты на Скандинавский полуостров летали только из Шотландии, причем использовались для этого не «оксфорды», а самолеты типа «дакота» или «мостито». Может быть, на «Оксфорде» его доставляют в Шотландию? Самолет начал снижаться, и Конуэй с замирающим сердцем подумал, что скоро узнает, куда его привезли.

Вот самолет опустился на посадочную полосу и остановился. Конуэй спрыгнул на землю, огляделся по сторонам, все еще надеясь, что находится в Шотландии. Однако в темноте невозможно было определить, что это за местность. К тому же Конуэю не дали долго разгуливать по взлетному полю. Неподалеку стоял армейский грузовик с белой звездой на борту. Конуэю велели забираться в кузов. Там он опять остался в одиночестве, в полной темноте. Сидеть пришлось на узкой и жесткой скамейке; грузовик мчался на большой скорости, подпрыгивая на ухабах.

Двадцать минут спустя Конуэй услышал рев мощных моторов и лязг – где-то поблизости явно двигалась танковая колонна. Потом все стихло, но вскоре шум повторился. Конуэй понял, что по шоссе движутся танковые части. Это могло означать только одно – его привезли во Францию.

Во Францию?

Конуэй содрогнулся и попытался отогнать нехорошую мысль прочь. На британской территории тоже немало танков. В конце концов, в Англии находится главный арсенал войск союзников. Вполне возможно, что танки движутся на учение или еще куда-нибудь. Да, несомненно. Зачем бы его, Конуэя, стали отвозить во Францию?

Грузовик свернул с шоссе на проселочную дорогу, тряска стала еще сильнее. Вскоре машина остановилась. Конуэй открыл заднюю дверцу и спрыгнул на землю. Грузовик стоял в каком-то дворе, похожем на ферму, но домашних животных вокруг что-то было не видно. Конуэю велели войти в дом, так он и сделал. Сзади захлопнулась дверь, впереди зажегся свет.

– Сюда.

Щурясь от яркого света, Конуэй вошел в небольшую комнату, обставленную самой обычной мебелью. В комнате оказалось неожиданно много людей. Когда Конуэй, поморгав глазами, огляделся, он увидел, что все эти люди одеты в военную форму, причем некоторые – в эсэсовскую!