— Помогите! Пожар!..

— Я месяц на тебя дрочу, хватит уже вхолостую гонять. Заткнись, бля, иначе вырублю, — отвешивает мне легкий подзатыльник. — На хуй ты тут никому не сдалась, побереги горло.

— Наси…

— Заткнись, сука малолетняя, — на этот раз его пальцы сжимаются на шее. — Придушу здесь, никто даже разбираться не станет. У нас район криминальный, сама знаешь.

— Эу? Кто кричал? — долетает с нижнего этажа.

Мужик мгновенно наваливается на меня всем весом и припечатывает мне своей вонючей ладонью рот.

— Не ори. Вас двоих порежу, и мне ничего не будет. Я же это, со справкой.

От чесночного дыхания у меня на глазах выступают слезы. Со всей силы я вонзаю ногти в волосатую ладонь, пытаюсь оторвать ее от своих губ, и на пару коротких секунд у меня это даже получается.

Сосед со злости замахивается, я отшатываюсь и цепляюсь ногой за верхний выступ лестничного пролета. Кубарем лечу вниз, прикрывая голову руками, чтобы избежать серьезных последствий.

Круговорот заканчивается, я лежу на холодной пыльной бетонной плите, поджав ноги к груди. Все тело болит, во рту стойкий медный привкус. Глаза открыть боюсь — кажется, что увижу лужу собственной крови.

— Ты откуда такая красивая? — где-то рядом звучит приятный мужской голос, который, скорее всего, принадлежит молодому парню.

Молчу, сглатывая эту горечь во рту. Отползаю к стене и пытаюсь выпрямиться, используя ее в качестве опоры, но после такого падения голову как-то подозрительно кружит.

— Встать можешь? Цепляйся за меня. Из какой ты квартиры выпала? — он аккуратно трогает меня за плечо.

— М-не…мне туда нельзя…

У Вероники Федоровны может возникнуть множество вопросов, если я заявлюсь на порог в таком состоянии, и она решит, что лишние проблемы ей не нужны. Отдать деньги ей за комнату удалось лишь недавно, через две недели подойдет дата нового платежа, и она уже намекнула, что в ближайшее время мне бы лучше выровнять график и начать платить наперед.

— Ну давай к нам тогда. Умоешься хоть.

Взвалив большую часть моего веса на себя, незнакомый парень помогает доковылять до квартиры, которую обычно сдают посуточно для определенных целей. На периферии спутанного падением сознания возникает мысль, что это может быть опаснее неадекватного соседа — кто знает, сколько там людей.

Но выбора-то альтернативного все равно нет.

— Ты не удивляйся, что там так много людей. У нас проект по фотографии общий, нужен был интерьер из прошлого века.

Выдыхаю, немного успокоившись после его слов.

В квартире парень помогает мне опуститься на тумбочку, роется в большом черном рюкзаке и сразу же протягивает мне запечатанную бутылку с какой-то газировкой. Хочу открутить крышку, но пальцы дрожат и не слушаются.

— Помочь?

— Угу…

— Скорую не надо? Все-таки летела столько. Давай я вызову?

— Нет, нормально все, — смачиваю сухое горло, делая несколько больших жадных глотков. — Вроде ничего не сломано.

— А голова?

— Пройдет.

У меня уже было сотрясение, не похоже на него. Тогда мутить начало практически сразу, а сейчас я вроде даже начинаю приходить в себя.

— Я посижу немного и пойду. Спасибо за…все.

— Мар, — протягивает мне ладонь. — По паспорту Ваня Маронов.

— Варя. Просто Варя, — пожимаю его руку в ответ.

В коридоре появляются еще три парня, их компанию разбавляет невысокая блондинка в кожаных штанах. Они смотрят на меня с удивлением, потом переводят взгляды на Ваню, который с легкостью пожимает плечами, отмахиваясь от них.

— Все закончили?

— Лесе там еще немного осталось. Ты нам ничего не хочешь рассказать? — спрашивает самый высокий из них.

— А ты сильно любопытный, Серж? Щас девчонка придет в себя и потопает к себе. Хватит так пялиться.

— Извините за беспокойство, — выдавливаю из себя, ногтем поддевая этикетку на бутылке, чтобы хоть чем-то себя занять.

В следующую секунду раздается щелчок, и я вздрагиваю от непонятного звука, широко распахивая глаза. Блондинка держит в руках фотоаппарат, направленный в мою сторону.

— Лен, ну ты нормальная? — раздражается Ваня, который Мар.

— Она идеально вписывается в этот интерьер. Ты же не против? — обращается уже ко мне.

— Против, — отвечают за меня.

Ваня поворачивается, чтобы одними губами прошептать «прости», и уводит девушку в дальнюю комнату.

— Сори за это, Ленка у нас бывает иногда бесцеремонной.

А я смотрю на свои запачканные растянутые спортивные штаны, потом на побитые жизнью обои, которые, наверное, старше меня, и мысленно соглашаюсь с этой Леной — интерьер мне под стать. Такой же жалкий и убогий.