— Так надо. Делай, как я говорю, Амали.

— Ты не скажешь мне почему?

— Ты уже знаешь.

— Ты думаешь, что тебя не будет здесь, чтобы самому рассказать Энаку? Ты смеешь думать, что оставишь меня здесь одну? После всего, что мы пережили вместе? — Я качаю головой. — Куда бы ты ни направлялся, я иду с тобой. Кто знает, может быть, мне даже придется защищать тебя.

Кайм тихо посмеивается, как будто сама идея абсурдна, но он каким-то образом очарован ею. Возможно, это абсурдно, но он заражен ядом дракона, и никто из нас не знает, насколько все будет плохо.

Мысль о том, что могучий Кайм может быть повержен этим…

Она ужасает.

— Ты упрямая, знаешь это? — Он ласкает мою щеку подушечкой большого пальца. Его прикосновение обжигает. Для того, кто поражен магией, которая может его убить, он, кажется, не очень беспокоится.

Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

— Котелок, чайник, черный, — шепчу я, когда соленый ветер кружится вокруг нас.

— Хм, — он издает удивленное урчание. — Делай, как я говорю, Амали.

— А если я этого не сделаю?

Он обнимает меня чуть крепче, его коварные пальцы скользят вниз к поясу моих брюк. Он просовывает руку мне под пояс, лаская обнаженную кожу, посылая по мне искры желания.

— Тогда мне придется наказать тебя позже… используя метод по моему выбору.

По мне пробегает дрожь. Я наклоняюсь к нему, наслаждаясь его пьянящим теплом, позволяя этому чувству комфорта и защиты на мгновение прогнать все мои страхи.

Я чувствую себя в полной безопасности с ним, даже когда мы плывем по глубокому, темному морю, а шторм преследует нас по пятам.

— Теперь я в замешательстве, — бормочу я. — Ты хочешь, чтобы я запомнила твой секретный рецепт, и все же делаешь непослушание более привлекательным вариантом? Ты не привык, чтобы тебе бросали вызов, верно?

— Если сделаешь, как говорю, я вознагражу тебя.

— Наказанием?

— И наградой. — Он целует меня в щеку. — И много чем. Все, о чем ты попросишь, любовь моя.

Мое сердце колотится в груди. Его пальцы ползут ниже, задевая мой теплый вход под обтягивающей кожей брюк. Черт бы его побрал. Это должно быть серьезно.

— Пожалуйста, сделай это, Амали. Я вернусь к тебе, обещаю.

— Ты должен, Кайм. Без тебя я не смогу…

— Шш. — Он заглушает мои сомнения поцелуем. Его губы твердые, но нежные и горячие, как огонь. — Что бы ни случилось, я найду тебя, и все, что сейчас кажется таким ужасным, станет таким же незначительным, как пылинки на ветру.

Я закрываю глаза и позволяю уверенности в его словах проникнуть в каждую клеточку моего существа. Он кажется таким ужасно уверенным.

Как такое может быть?

Небо уже немного посветлело. Я могу только разглядеть бледные руки Кайма, обнимающие меня. Темные чернила на его коже клубятся и извиваются, и на мгновение, клянусь, змея шевельнулась.

Это… он… не пугает меня. Уже нет.

— Лепесток ледяного цветка и щепотка кристаллов из рога мармока, — повторяю я, прижимаясь к его мозолистым пальцам, когда он скользит глубже и тянет за мой пирсинг. — И-измельчить их в порошок, добавить половину флакона молока паука черной вдовы и впрыснуть в большую вену на сгибе локтя.

— Умная женщина, — одобрительно урчит он, обводя круги вокруг пульсирующего клитора. — Мне даже не нужно тебя ничему учить.

Я глубоко, судорожно вздохнула. В корабль ударяется большая волна, обдавая нас брызгами холодной морской воды. Я едва осознаю это, когда горячие пальцы Кайма раскрывают меня и превращают в дрожащее нечто.

Лодка качается вверх и вниз, и я катаюсь на волнах удовольствия, когда руки Кайма такие теплые и умелые, и он чувствуется так хорошо рядом со мной, его мощное тело прижато ко мне, а его неповторимый запах смешивается с соленым привкусом океана, и если это его представление о награде, то я бы с радостью приняла любое наказание, только чтобы…

— А-а-ах. — Мой стон усиливается, становясь пронзительным и задыхающимся над ревом моря.

Затем я достигаю кульминации, тихо, великолепно, неожиданно, и все это время Кайм полностью контролирует себя.

Даже когда магия бога пожирает его изнутри.

— Я всегда найду тебя, Амали, — шепчет он, обводя горячими пальцами неровный круг моей метки, которая слегка горит. В его словах есть что-то странно пророческое. — Тебе не следует бояться.

Я таю рядом с ним, мои руки и ноги похожи на желе. Восхитительное томное чувство охватывает меня, но оно не в состоянии подавить ужасное беспокойство внутри.