Шрифт:
Виталий Лощин собрал все в папку. Портрет Волкова — сверху, потом еще листок с текстом заявки. Текст заявки Лощин заимствовал ножницами из книги Лучанского «Федор Волков», не впрямую, конечно. «Борьба со слепым подражанием всему иностранному выдвигает Федора Волкова в ряд величайших реформаторов театра» — вырезана первая фраза. Вырезана и подрезана, для видоизменения, вторая фраза: «Волков предстает теперь еще более близким нам, нашей эпохе (это собственные слова), нашей борьбе со всеми премудростями досоциалистической культуры».
Это, так сказать, вводная часть заявки, преамбула, а дальше — сюжет будущего сценария, киноповести, телеповести — чего изволите.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Когда на подстанцию вернулась двадцать первая и Толя с Гришей вошли в комнату, они увидели спящего в раскладном кресле Володю. Работал телевизор; перед телевизором сидел инспектор ГАИ Леша, положив рядом на стул шапку, белые краги и жезл. Володя спал, накрывшись пальто.
— Чего это он? — Толя опустил на пол медчемоданчик. Размотал длинный шарф, который у него появился одновременно с бородкой, и высвободил конец бородки.
— По ошибке прирулил, что ли? — Гриша поправил линзы, чтобы лучше разглядеть Званцева. После мороза в тепле они немножечко мутнели.
Растолкали Володю.
— Каждый раз приходить будешь?
— Эге, — ответил Володя, поднимаясь в кресле. — Что, уже утро?
Гриша уставился на Володю, сверкая линзами.
— Заболел? Проверим…
— Здоровый до жути. — Володя постучал себя в грудь. — До смеха.
— Мало смеха, — серьезно сказал Гриша. — Иди в барокамеру грызть леденцы. Понравилось ведь.
— Оперируют круглосуточно, — продолжал о своем Володя.
— Не от хорошей жизни. Мы тоже мотаемся круглые сутки.
— Нету аппаратуры. Ребята, мне математики сообщили количество симптомов по всем болезням. Посчитали на машинах. Десять в пятой степени симптомов. Болезней — десять в четвертой. Ничего себе многочленчики, а? Не объедешь, не обскачешь!
Гриша пошел в кабинет к начальнику и принес большой термос. На термосе масляной краской было написано: «Семейный уют». Толя налил три чашки.
Вернулись с вызовов еще бригады:
— Хворенького привезли?
— Уколите ему «поперечный».
«Поперечный укол» — это когда из медчемоданчика, из планшетки, в которой собраны ампулы с различными лекарствами, вынимают все ампулы, расположенные в планшетке «поперек», и заряжают в один большой шприц. Чаще всего «поперечный» делают при «диагнозе» синдром усталой женщины.
— Я вам уколю. Образец моей подписи в торговой палате. Я валютный человек.
Разлили по чашкам кофе. Начали пить, одновременно покуривая сигареты. Дым пускали в потолок, чтобы не так было заметно, что накурили. Ругается Нина Казанкина, и правильно: недавно появился приказ министра здравоохранения, чтобы врачи на рабочих местах не курили.
— Скучаю без вас. Когда явитесь?
— Когда выйдешь в кандидаты наук.
Приехала еще бригада. Загремели медчемоданчики, брошены сумки. Ночная жизнь. Приезды, отъезды. Короткие фразы приветствий. Перекуры. Заполнение документации тут же на ходу. Безостановочный ритм. И все время: ты и больной, ты и пострадавший. Операции в клинике — это что-то высочайшее, академическое. Каждая операция — длительная подготовка, так же, как и в барогоспитале. А Володе нравилась быстрота, активность вмешательства. Незамедлительность действия. Передний рубеж. И, конечно, независимость. Самостоятельность. Как теперь выяснилось.
— Двадцать первая, на выезд! Дорожное происшествие на Старокалужском шоссе. Восьмой километр, — сообщила Нина Казанкина.
— Поеду с вами.
— Сбросим тебя по пути.
— Никаких — сбросим. Еду с вами.
— Владимир Алексеевич.
— Отправляемся…
Только под утро ребятам удалось выдворить Володю из «микрика».
Володя открыл дверь квартиры. Его встретила сестренка. Она была в пижаме.
— Ты… — Она покрутила пальцем у виска. — Совсем…
— Вегетативный бунт?
— Мама сказала, что пожалуется отцу, когда он вернется из экспедиции: что мы от тебя скоро с ног попадаем. Комнату снимал бы, что ли.
— Преотличная мысль. Скажи, москитик, что чувствуют девушки, когда их любят?
Володя нахлобучил свою шапку на сестренку.
— Где ты был? На свидании?
— Дежурил.
Володя стянул с себя и набросил сестренке на плечи и свое пальто.
— В клинике сидел?
— В «скорой». Не сидел, а ездил.
— Ты ушел со «скорой». Объявил. — Сестренка поволокла шапку и пальто на вешалку. — Тебе надо жениться, вот что. Домашний очаг с пирогами.