Я ни на секунду не был удивлен тому, что оказался здесь. Я знал, что имею на это право — я знаменитый обзорщик с миллионной аудиторией, к которому игровые студии сами выстраиваются в очередь, чтобы продемонстрировать свои новые творения. С недавних же пор я обнаружил в себе еще и талант сценариста, так что новая игра студии «Норска» вышла с моим именем на обложке, и расходилась намного лучше их прежних игр именно за счет моего вклада. Именно о работе над ней я сейчас с упоением рассказывал.

Когда я терялся и не знал, как лучше ответить на какой-нибудь заковыристый вопрос, то слышал подсказку — это вкрадчивый голос Мефодия в моей голове ненавязчиво давал мне совет — всякий раз весьма уместный. Я чувствовал, как мне это нравится.

Я был не совсем собой. Это была какая-то лучшая версия меня — более уверенная в себе, сосредоточенная, не лезущая за словом в карман. Я был неповторим. Я был почти идеален. Я был таким, каким всегда хотел быть.

И вот когда я уже готов был тепло попрощаться со зрителями ролика, продемонстрировав им белозубую улыбку, в голове что-то щелкнуло, и я снова вернулся в комнату Мефодия.

Я даже поморщился от того, что снова стал собой со всеми своими недостатками. Это было тяжелое чувство. Что-то подобное, должно быть, чувствуют наркоманы, когда действие наркотика заканчивается. Мне безумно хотелось вернуться обратно в тот мир, где я достиг столь многого.

Напротив меня Ксай растерянно смотрела перед собой невидящими глазами с безмерно удивленным лицом. Не знаю, что видела она, но, должно быть, ее увиденное поразило не меньше, чем меня.

— Итак, вы согласны? — спросил Мефодий, сложив руки на груди.

Я застыл, не зная, что ответить. Искушение было слишком велико. Мне ужасно не хотелось, чтобы то, что я увидел, осталось лишь минутной иллюзией, так и не воплотившись в жизнь. Но в то же время, где-то на краю моего сознания тихий голос настойчиво твердил, что я пришел сюда не за этим, что от меня зависят судьбы других людей, застрявших в ловушке Грановского.

— Нет, — твердо ответила Ксай, так и не дав мне определиться. — У меня есть инструкции насчет этого разговора. От Ника. И я не брошу его здесь.

На губах Мефодия появилась улыбка, которая показалась мне сочувственной.

— Ник — это пройденный этап, — произнес он. — Он нашел меня в пирамиде. Я подарил ему его дар, сделал его, возможно, сильнейшим магом в этом мире. Но все это только ради того, чтобы он привел ко мне вас двоих. Более он мне неинтересен.

— Может быть, для тебя он и пройденный этап, но для меня — нет, — твердо ответила Ксай.

— Боюсь, милая, для тебя — тоже, — Мефодий покачал головой. — Он ведь научил тебя верифицировать слепки реальности?

Ксай кивнула.

— Тогда вот, посмотри, — с этими словами он протянул руку и дотронулся до ладони Ксай. Несколько секунд она смотрела раскрытыми глазами куда-то в пустоту, а затем ее лицо исказилось гримасой отвращения, руки затряслись, а из глаз полились слезы. Она зажмурилась и замотала головой, словно силясь отогнать дурной сон.

— Что это? — спросил я ее, но она лишь отмахнулась от меня, отошла в сторону и уставилась в стену.

— Взгляни, — сказал Мефодий, отбросив свой шутовской тон. — Мне кажется, тебе тоже не мешало бы это видеть.

Он коснулся моего плеча, и я ощутил то же чувство невесомости, что и тогда, в кабинете Ника. Сходство усиливалось тем, что именно в этом же кабинете я и оказался.

Они лежали на полу, на большой бурой шкуре неизвестного зверя, расстеленной на полу возле потертого стола. Лана и Ник.

Она была сверху, и ее стоны разносились так далеко, что, казалось, их должны были слышать и двумя этажами ниже. За окном была ночь. В прорехе между тучами светила луна, заливая мертвенным светом обнаженное тело Ланы и ее лицо с закушенной нижней губой. Я с силой зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, передо мной снова был камин, отбрасывавший кровавые блики на лицо Мефодия.

— В общем, вы теперь можете сами решать, хотите ли вы за ним идти, — вкрадчиво произнес он, поднимаясь из кресла.

Я взглянул на Ксай. Ее лицо на первый взгляд могло показаться совершенно бесстрастным, лишь чуть подрагивающее веко и уголок рта выдавали ту гамму чувств, которые боролись сейчас в ней. Она сделала небольшой шаг вперед, остановившись прямо в дверном проеме.

— Я готова, — тихо произнесла она.

— Подожди! — я поспешно шагнул в ее сторону и хотел схватить за плечо.