Шрифт:
19 августа 1991 года, 12 часов 03 минуты
Маэстро шел первым. За ним — Мазин. Кай — замыкающим.
— Ну что, дядя Кит, готов? — весело обратился Маэстро к генералу. — Ты в Бога-то веришь?
— Нет.
— Значит, и молиться тебе некому. А сейчас бы — в самый раз.
Никита Григорьевич снова почувствовал тревогу. Пока мчались в автомобиле, он успел успокоиться, а когда проехали ворота воинской части, прошли, предъявив удостоверения дежурному, в подземные помещения, миновали несколько коридоров и оказались в пункте космической связи, где дежурный офицер, взглянув на бумаги Маэстро, приветствовал его, встал и немедля вышел, оставив их одних в небольшой комнате, все происшедшее с ним показалось Мазину глупым недоразумением, которое уже разрешилось, и разрешилось навсегда. В любом деле бывают накладки.
Здесь, на объекте, чувствовалась работа хорошо отлаженного механизма, которую не в силах сокрушить ни игры политиков, ни происки враждебных разведок, ни уж тем более какие-то воровские авторитеты, которых Маэстро именовал попросту уголовниками. Мазин вспомнил, что он генерал, а генералы в их ведомстве никогда никуда бесследно не исчезают… Но сейчас…
Было в глазах Маэстро нечто дьявольское… Похоже, этому малому просто нравится убивать, и если он найдет предлог застрелить его, Мазина, он сделает это прямо здесь, не колеблясь ни минуты.
— Связывайся! — жестко глядя на Мазина, приказал Маэстро.
Генерал постарался взять себя в руки. Вспомнилось почему-то училище.
Общевойсковое. Тогда офицерские погоны были пределом мечтаний многих мальчишек, и означали они уважение, сытный кусок хлеба и власть. Пусть сначала и небольшую, но… Кто же мешает сделать ее значительной, если у тебя есть воля и голова на плечах?.. И когда вербовщик из Второго главного управления тихо беседовал с ним, тогда второкурсником, у Никиты Мазина холодело в груди, но не от тоски — от головокружения… Если любые погоны — это власть, то те, что ему предлагали — всего лишь за ряд услуг, касающихся однокурсников и отцов командиров…
…Тоска накапливалась в груди тревожно-слезливым, муторным комком… Где и когда он ошибся?..
Мазин покругил ручки настройки. Нашел нужную волну.
— Гаспар вызывает Краса… Гаспар вызывает Краса… Прием…
Мазин повторил позывной несколько раз.
— Связь отсутствует, — тихо констатировал Маэстро. — А это значит, приказ о ликвидации отменить невозможно… — Он смотрел на Мазина, чуть склонив голову набок; тот еще успел подумать, что, наверное, так естествоиспытатель смотрит на не оправдавшую его надежды подопытную крысу перед тем, как ввести ей яд… — Не повезло Барсу…
Тоска, томившая Мазина, вдруг, в секунду, сменилась холодным, мучительным ужасом… Ужасом небытия…
Неожиданно для себя он залепетал вдруг быстро:
— Может быть, неполадки? Попробуем связаться еще раз, и тогда…
— Прекратите, генерал. Вы выглядите как застуканная с офицером институтка! — жестко оборвал его Маэстро. — Спецсвязь — не телефонная станция!
Рот Маэстро скривила гримаса.
— Закурите? Вы, кажется, курите исключительно папиросы… — произнес он на полтона ниже. Трясущимися руками Мазин достал коробку, вынул папиросу, изломал несколько спичек, пытаясь прикурить…
— Маэстро… — Наконец он справился со спичками, выпустил густую струю дыма. — Если связи нет, я должен…
— Вы больше никому ничего не должны… — равнодушно произнес Маэстро. — Барсу просто не повезло…
— Как вы смеете со мной так разговаривать! — Вспышка была неожиданной, но не для Маэстро, губы его зазмеились усмешке. — И прекратите улыбаться! Я — генерал-майор… Договорить Мазин не успел. Маэстро бросил тихо:
— Не переживайте, генерал… Барсу не повезло. Вам тоже. Люди нашей профессии должны быть к этому готовы. Всегда.
Казалось, к Мазину вернулось присутствие духа.
— Мне нужно связаться с председателем Комитета. Это срочно, — произнес он вполне спокойно и значимо. Маэстро пожал плечами:
— Попробуйте… — Добавил тихо:
— Кай, кончай этот цирк…
Мазин попытался встать… Руки неприметного мужчинки, что казались хрупкими и слабыми, были скоры и жестки… Голова Мазина словно сама собой дернулась резко набок; тело медленно сползло с кресла.
— Вам просто не повезло, генерал, — вздохнул вполне искренне Маэстро. — Такова жизнь. Везет в ней не всем, не всегда и не во всем.
Глава 49
19 августа 1991 года, 12 часов 14 минут
«Жигуленок» мчался по еле заметной тропинке. Егоров напряженно всматривался вперед: если где и ставить ловушку, то только за тем, третьим поворотом. Стоит «уронить» слегка корягу, что почти перегораживает тропку, и — «типично партизанский вариант».
Но те ребята, что притаились в засаде, должны сначала услышать приказ. А его не будет: выстрел Наташи был точен. И по колесам, и по антенне.