— При чем тут наносекунды? Какое они имеют отношение ко всему этому?..

— Самое прямое. На заводах микросхемы проходят очень строгий контроль. Скажем, если эта схема должна послать свой сигнал точно между пятисотой и пятьсот двадцать второй наносекундой, то это должно случиться именно в это время, не раньше и не позже, иначе сигнал попадет совсем не туда, куда нужно. Требования здесь жесткие. И вот, скажем, у микросхемы КИЛБ-554 время задержки больше чем двадцать две наносекунды, тогда вся эта схема — брак. Ее могут, конечно, использовать в приборах, где допуски больше, но чаще всего уценивают и передают в магазин «Юный техник» или «Укрточприбор», в которых каждый человек имеет право, выбив чек на двадцать шесть копеек, приобрести такую схему.

— Ты, кажется, смеешься надо мной, — неожиданно проговорил Альберт, — а напрасно: я когда-нибудь приглашу тебя, и ты убедишься, что эта система работает безотказно, она моя гордость.

— Система или Роксана? — не удержался Данила.

— И система, и Роксана, — без тени обиды ответил Альберт. — Для того чтобы все это разработать и собрать, нужно было прежде всего здорово пошевелить мозгами. Ты рассказывал, надеясь, что все будут смеяться, а никто даже не улыбнулся. Вот что значит кибернетика.

— Какое у тебя образование? — спросил Демид.

— Радиотехникум. Сейчас на первом курсе политехнического, заочно.

— И ты сам все это разработал?

— Ну, эта проблема не из сложных, — сказал Валера, — такую машину сможет сконструировать каждый из нас.

В этот момент дверь распахнулась.

— Пожалуйста, к столу, — пригласила Ольга Степановна, появляясь на пороге.

— Просим, — добавила Ганя. У нее с Ольгой Степановной, видно было по всему, сразу установилось душевное взаимопонимание.

— Простите, — вдруг сказал Альберт, — но мне сейчас некогда. У меня… у меня свидание.

— Где она тебя ждет? — спросила Ольга Степановна.

— Здесь, — замялся Альберт, — неподалеку.

— Мы будем рады увидеть твою девушку и познакомиться с нею.

— Правда? — Круглое лицо Альберта покраснело так, что стало напоминать налитую сладким соком спелую вишню, — я только не знаю, будет ли она… Нет, она будет рада…

— Беги и от нашего имени пригласи ее, ждем! — сказал Демид.

— Я уже исчез, — крикнул Альберт в дверях.

— Прошу, товарищи, — еще раз пригласила Ольга Степановна.

Все вместе вышли из дверей Демидовой квартиры, и юноша с наслаждением запер ее, почувствовав в ладони холодную тяжесть маленького ключа.

Странная вещь: квартира Демида, хотя все вещи были вроде бы правильно расставлены, производила впечатление мебельного магазина, а комната Ольги Степановны уже казалась обжитой.

На столе стояли три бутылки шампанского и закуски, приготовленные еще там, на Фабричной улице: колбаса, жареные караси, большой кусок запеченной в духовке телятины, от которого будто бы мимоходом острым ножом отрезали только один кусочек…

Вошел Альберт, с ним немного смущенная Роксана, и все внимание переключилось на нее.

Да, для Роксаны стоило поломать голову и сконструировать любую кибернетическую систему. Это было вне всякого сомнения. Одни ресницы — загляденье: на целое орлиное крыло, пожалуй, хватило бы.

— С новосельем вас, — глубоким грудным голосом сказала Роксана.

— С новосельем!

Застолье не затянулось. Они распрощались, перемыв посуду. Но перед этим случилось небольшое происшествие, показавшееся на первый взгляд не столь важным, но позднее давшее о себе знать. Валера отнес на кухню тарелки и сказал:

— Ну, строители, чтоб они пропали!

— А что такое? — встревожилась Ольга Степановна.

— Посмотрите в ванную.

По рисунчатому полу ванной растеклась большая лужа. К утру пол промокнет и внизу на потолке у соседей будет мокрое пятно, начнет отваливаться штукатурка…

— Чертовы души эти сантехники, — сказал Данила Званцов, — если бы мы так вкалывали, то никто и копейки бы не заработал, а им хоть бы что. Знают, что жильцы сами все отладят.

— Мелочи, — спокойно сказал Демид, — каждая машина требует доводки. А современный дом — это тоже машина. Одну минуту.

Выбежал и тут же вернулся с инструментами, поколдовал что-то над трубой, подкрутил гайки, кран, и вода перестала капать на пол. Ольга Степановна взяла тряпку, вытерла лужу.

— Здорово, — воскликнул Данила, — у тебя, Демид, великое будущее…

Об этом случае все сразу забыли, потому что настало время прощаться. Ольга Степановна и Демид остались одни.

— Хорошие у тебя друзья, — сказала учительница.

— Хорошие… Смешная у Альберта фамилия — Лоботряс.

— А смотри-ка, какая красавица его любит. Кем она работает?