Юноша-звездочет хорош собой, размышляла Роза. Этого у него не отнять, и какой-то он очень… легкий, что ли. Эта легкость ощущается в его взгляде, движениях, даже в том, как он постоянно поправляет, видимо, все-таки мешающие ему волосы. Да еще и родинка эта, какая-то младенчески-легкомысленная… Такое существо не запихнешь в рамки, никогда и нигде не удержишь силой. Ветер? Он из тех, кто походит на ветер?

– Откуда вы приехали на острова? – спросила Роза Элиота, решительно вмешавшись в его разговор с Марией. – Вы же не здесь родились, верно?

Ее мелодичный голос заставил Алекса Каэрэ вскинуть голову.

– Не здесь… наверное, - улыбка гостя была полна прелести. – Но приехал, похоже, издалека.

– Вы сами не знаете, где родились и откуда приехали? – Роза спокойно улыбалась в ответ. Ее блестящие черные глаза, умные и внимательные, доброжелательно глядели на странного юношу.

– Не знаю… Это важно? Здесь, на нашей планете. Но разве этого недостаточно? – Элиот изящной рукой описал незаконченный круг, что должно было изображать, по-видимому, «эту планету».

– Наверное, достаточно, - вмешался Алекс, - если вы мыслите исключительно категориями Вселенной. Тогда разделение здешнего мира на государства покажется и впрямь незначительной мелочью. Видимо, привычка? Вы ведь астроном, я правильно расслышал?

Элиот ответил не сразу. Он потупил взгляд, улыбнувшись себе под нос, и задумчиво накрутил на палец конец длинного блестящего локона.

– Я помню Алабесту, - ответил он наконец. – Ниэру, ее столицу. Там меня прозвали «одержимым звездочетом».

Алекс отвернулся, чтобы скрыть насмешливую ухмылку.

– Там я работал при главном Университете… - продолжал Эмиран.
– А потом сел на корабль и приплыл сюда.

– Что же вы здесь забыли? – этот вопрос Каэрэ задал самым любезным тоном, на какой был способен.

– Я долго размышлял над картой в руках, - серьезно отвечал Эмиран. – Обычно я имею дело исключительно с картами звездного неба. Но тут решил из любопытства перелистать земной атлас.

– Нашли что-то интересное?

– Да. Карту страны Южного ветра или Восьми островов, как ее еще называют. Меня поразило, насколько очертания всех восьми напоминают в целом звезду. Столица, Хрустальный город – центр, из которого расходятся в разные стороны лучи остальных семи островов. У вас-то, наверное, не все знают, что живут на земной… вернее, надводной звезде?

– Не скажу, как много среди нас любителей рассматривать атлас, - отвечал Алекс, - но наверняка найдется куда больше любителей поэзии знаменитого Сари Мариато. Так он писал еще пять веков назад: «…и острова, как звездные лучи, даруют свет просторам океана…» Так что не только вы столь наблюдательны.

– Извините, - Элиот снова кротко улыбнулся. – Я совсем не разбираюсь в искусстве.

– А… вот оно как. А я, господин Эмиран, совсем не разбираюсь в точных науках.

Эти двое являли собой странный контраст: свободный в каждом движении улыбчивый блондин, с распахнутым воротничком и мягко льющимися по спине волосами – и напряженный, чопорно застегнутый на все пуговицы брюнет в строгом черном фраке и безупречной прической… с улыбкой, являвшей все оттенки душевных движений, кроме сердечности.

– Астрономия – самая точная наука, какую только можно представить, но и самая высокая поэзия, - серьезно возразил Элиот.

– То, что самая высокая – ничуть не спорю, - любезно отвечал писатель. – Без телескопа не разглядишь.

Элиот вдруг покраснел, глаза его зло блеснули. Мария взволнованно спустила Грегора с колен на пол и поспешила вмешаться в разговор:

– Господин Эмиран совсем недавно здесь, но уже открыл на наблюдаемой с наших земель части неба две новых звезды!

– Верно, - звездочет вновь просиял. – Одну из них я назвал Хрустальной – в честь вашей столицы, а вторую…

– А вторую? – любезно переспросил Алекс.

– Пока что не знаю… Я полагал… Скажи, - неожиданно обратился Элиот к мальчику-кукле, - на какую букву дать название новой звезде?

Мальчик строго посмотрел на астронома, потом перевел изумрудный взгляд на свою леди.

– На букву «М», сударь, - ответил он вежливо.

– Так я и думал, - кивнул Элиот.

Девушка, чуть покраснев, снова взяла куклу на руки… потом опять отпустила.

– Иди, отдохни, малыш, - шепнула она на ухо своему творению. – А мы сейчас… друзья, давайте танцевать?