Шрифт:
– Ты добрый, - сказала вдруг кукла. – Сер-жи… - произнесла она напевно.
Неожиданно ее личико исказила гримаска.
– Я должна что-то сделать…
Юноша искоса взглянул на нее. Как же ему все это не нравилось… Как же он любил, когда все понятно, ясно, спокойно. Как раньше. Подождите-ка, а раньше все было ясно и спокойно?
– Ну что ты?
– закончив заниматься с ежиком, Серж посадил куклу себе на колени. – Расскажи мне… что-нибудь.
– Что?
– Ну… как вы там жили с Альсени.
– Хозяйка меня любила. Ей нравилось говорить со мной. Она говорила и плакала. Иногда…
– А о чем она говорила?
Летти вновь страдальчески нахмурилась.
– Не могу вспомнить.
Лесник вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Он привык к деревьям, еще чуть-чуть – и начнет слышать их разговоры, как старые мудрые хранители леса. Долгие, тягучие, обстоятельные разговоры… Он привык к животным и птицам, чувствовал их… Казалось, тут и вовсе не нужно слов. Но никогда в жизни он не имел дел с детьми. И с куклами. Криво усмехаясь, чтобы скрыть смущение, молодой человек нерешительно провел своей большой ладонью по рыжим волосам Летти.
– И как я могу тебе помочь?
– Не знаю. Я просто не помню. Есть что-то, что я должна вспомнить. А я не могу.
– Значит… ты не помнишь, почему все-таки пришла ко мне?
Она отрицательно качнула головой. Потом протянула руку к ежу и осторожно коснулась его колючек – почти человеческим жестом.
– А где ты был так долго, Сержи?
– У Марии.
– У госпожи Марии Андели?
– У нее. Знаешь, ты ее не бойся. Мария очень добрая, она никогда не отправит такую милую куклу, как ты, в заточение в музей. Она настоящий друг, и к ней смело можно обращаться за помощью.
– Друг? – Летти как-то застенчиво склонила голову набок, глядя на Сержа большими немигающими глазами.
– Ты что же, не знаешь слова «друг»?
– А у кукол бывают друзья?
– Не представляю, - усмехнулся парень. – Думаю, тебе виднее.
– У меня друзей не было. Хозяйка – это не друг. Это хозяйка. А ты – друг?
– Ну-у… - час от часу не легче. – Думаю, друг.
– Друзья любят друг друга и не хотят расставаться. Правильно?
– Правильно.
– А еще они вместе проводят время.
– Совершенно верно.
– Разговаривают. Вот как мы сейчас.
– Ага.
– Поют.
– Поют?
– Да-да. Приходят друг к другу в гости и поют.
– Может быть, может быть...
Летти встала в театральную позу, задрала голову, подняла вверх правую руку и завела тоненьким звонким голоском:
– О-о-о, эти синие теплые но-о-очи! О-о-о, эти ночи без сна и расу-у-удка!
– Тихо-тихо! – Сержи предпочел сразу же оборвать это представление. – Что ты делаешь, Летти?
– Пою.
– Это я понял.
– Сестра хозяйки пела это с друзьями.
«Лалина». Представить себе старшую сестру Арабел - Карину, распевающую про ночи «без сна и рассудка», Сержи не смог при всей живости воображения.
А Летти, немного помолчав, смущенно добавила:
– Я думала, это правильно – петь другу.
– Вот оно как! Значит, это доказательство дружбы?
– Ну да, - кукла охотно кивнула.
– Мне эта песня не нравится, - жестко заявил Серж. – Если хочешь, Летти, я научу тебя другим песням. Тем, что пела мама, когда мы с моей сестрой Таней были еще маленькими…
– Хочу, - прошептала Летти. – Научи.
Глава 8. Сны и грезы
Алекс не мог уснуть. Он думал о тех, кто уже погрузился в причудливость снов, в их неясную зыбь… в сладость ложных надежд или тошноту кошмаров. Что снится сейчас Марии? Сардо? А этому странному невыносимому астроному? Что снится… Розе?
Алекс не боялся снов, даже страшных. Непостижимо уму перепутанные обрывки странных чувств, фантазий, мечтаний, метаний, света и мрака. Он… полюбил их? Привык к ним. Всего за несколько дней пристрастился, как иные к вину.
Теперь Алекс больше не спал, как все люди – в спальне, в постели. Когда начинало темнеть, в своем рабочем кабинете небрежно откидывался на диван… и входил в царство сновидений. Юноша знал откуда-то, что видит чужие сны. Сны очень разных людей и демиан… Случайно встреченной на улице крошечной девочки или бывшего учителя… очаровательной пирожницы, с улыбкой продающей ему разные вкусности, или незнакомого возницы… Стоило лишь подумать, вызвать в памяти чей-то образ…
Он узнавал любовные тайны. Может быть, они были вымышленными? Узнавал мучительные страхи. Случайно ли они приходили в чьи-то сновиденья? Увидел многое, от чего туманился и изнемогал рассудок.