Не было!

Облегчение вперемешку с досадой накрыло меня своим плотным куполом. Вспыхнули неприятные вопросы. Кололи и резали один за другим.

Эльфу удалось сбежать? Прямо сейчас он на пути к пристани? Или он ищет меня? Тогда почему не попытался помочь ещё там, у дерева?

— Где я? — надо было, наверное, что-то прояснить у красноглазого иностранца — Кто на нас напал?

— Льесные шпионки, — от ощущения бессилия акцент соседа начинал меня раздражать, — Ми где-то в льесу, но длья менья льес везде одинаков.

Сбежали из Тхаэля, чтобы минуя сутки попасть к дриадам.

Браво, Агнес.

Я удержала в памяти ту страшную командиршу дриадских наемниц, что тянула однажды свои наглые когтистые грабли к моему эльфу. И что же она прикажет своим девочкам, едва увидев мою физиономию? Убьёт меня из мести? Или сначала пытать будет потехи ради?

Руки за спиной сложили пасс и я попыталась поджечь путы.

Не вышло.

— О, — округлил красные глаза незнакомец, — Ви подчиньяете огонь!

— Как видите, безуспешно, — вздохнула я.

— Я тоже льюблю огонь, — заявил сосед по несчастью, — Видели бы вы менья в боевой ипостаси!

— С удовольствием посмотрю, — съязвила я, — Разворачивайте эту вашу боевую ипостась. Желательно прямо сейчас.

Незнакомец тихо рассмеялся низким мягким бархатным голосом. Только теперь я с интересом стала разглядывать навязанного мне соседа. Молодой мужчина, смуглый, темноволосый, явно не местный, — хотя это я поняла и по говору, — глаза раскосые, как в восточных поселениях, крепкий, но не гора мышц, как у бывалых воинов.

— Этьи штуки, — незнакомец кивнул, намекая на серебряные браслеты, — Не дают совершьить оборот. В человьеческом облике огонь мнье не подвластен.

— Вы оборотень? — озвучила я очевидное.

— Дракон, — прозвучало так жалобно, будто этот чешуйчатый стеснялся своего происхождения. Или стыдился — представитель огненной расы попался к лесным жабам.

Ах, да. Дракон! Нам посчастливилось спустить с дерева настоящего заокеанского огненного монстра. Иоран бы пищал от восторга!

Дьявол! Как же пронзительно впивалась мысль о моём дроу. Хотелось выть, лютовать, неистовствовать от досады. Сетовать на судьбу, что уготовала мне такой нелепый конец.

— Лиам, — добавил незнакомец.

— Что?

— Лиам, — повторил дракон, — Менья зовут Лиам.

— Агнес, — с обречённым вздохом представилась я, — И как же тебя сюда занесло, Лиам?

— Я путьешествовал на кораблье, — собеседник совсем сник, — В порту опрометчьиво придалсья пьянству. И там красавьица… Такая… экзотичьеская.

Это он про дриаду? Красавица? Либо кайро дракон был пьян до беспамятства, либо извращенец. Как пить дать, извращенец!

— Околдовала менья, шельма, одурманила, — сетовал Лиам, — Помнью засыпал в трактире, а проснулсья в льесу с басльетами. Пыталсья сбежать, попал в ловушку. Ти менья спасла, Агнес, и из-за менья попала в беду. Сожальею.

Красноглазый заморский дракон пытался бежать от своих пленительниц, но угодил в нехитрый силок. Интересно, зачем вообще дриадам понадобилось похищать его?

Кроны деревьев зашевелились, заскрежетала кора. Всё это время, сидя наверху, две наёмницы молча наблюдали за нами. Будь у меня острый слух, как у дроу, или острое зрение, возможно, я бы разглядела двух зелёных гадин. Да и впору бы догадаться! Разве могут пленники обходиться без стражи?

Дриады спустились с дерева с грацией кошки. Изящно, плавно, почти бесшумно. Кожа их постепенно меняла цвет — сочный зелёный блёк и тускнел, а на его место приходил оттенок пожухлой листвы. Ранняя осень смешивала краски и дриады менялись, преображались, сливались с природой.

Выглядели при этом всё равно жутко.

Я с недоумением покосилась на Лиама.

Вот как — как?! — можно позариться на этих страшилищ? Или кайро моряк так изголодал по женской ласке, что готов бросаться и на каракатиц болотных?

— Уже признакомились? — усмехнулась одна из стражей, — Трахаться только не начните, а то меньше заплатят за порченый товар.

Товар? Нас продадут?

— Давай оттащим их подальше друг от друга, — веселилась вторая, — Точно не начнут.

— А чего мы с человечкой то якшаемся? — первая почесала затылок, — В бордели плохо такой типаж идёт. Да и старая слишком. Смысл впрягаться за гроши?

Старая? В бордели?

— Фалора сказала — за её голову хорошо заплатят, — собеседница схватила меня за подбородок, внимательно изучая, — Кому-то она сильно насолила.

— А красавчика жалко, — первая со вздохом оглядела дракона, — Хорошенький. И поиграть с ним главная не даёт. Как так то?! Как они проверят, что товар порченый? Не девка же.

— Главная сказала не трогать, значит не трогать, — рявкнула вторая; похоже, она была выше рангом, нежели её незадачливая коллега, — Захочешь красавчика, придёшь в Дом Удовольствий и заплатишь мадам. Мы работаем честно!