— Договорились, луна моя — подавив смешок, эльф чмокнул меня в макушку, — Приму твой ответ за согласие.

Капитан скептически отнёсся к предложению Иорана нести ночную вахту — дроу хотел быть полезным, желал помогать команде, чем мог. Готов был даже ежедневно надраивать палубу до блеска.

Недоверие капитана стало для меня предельно ясным, едва «Серенада» вышла в открытые воды — моего эльфа моментально сразила морская болезнь. Он толком не ел и не пил, спал на полу, резко осунулся и лицо его приобрело землистый оттенок. Эльфа выворачивало при сильной качке и я денно и нощно дежурила возле страдающего жениха с ведром и влажной тряпкой.

Бедняга!

Путешествие длинною в две недели показалось нам вечностью. И когда корабль причалил к скалистым берегам Драконьей Долины мы оба, наконец, выдохнули с облегчением.

Под ногами больше не качалась палуба — мы ступили на твёрдую землю. Место, что должно было стать нашим новым домом.

Над столицей хмурилось небо, накрапывал мелкий дождь, а в вышине грозно кружил огненный патруль, грозные воздушные стражи. Во время морского путешествия Лиам рассказывал мне о родине, давал советы, наставления и напутствия.

Как и говорил капитан, дома чешуйчатые строили преимущественно на вершине, в горах. Чем более высокое положение в обществе занимал дракон, тем выше располагалось его жилище. Встречались, однако, постройки в низине: уютные домики, таверны, магазинчики и ремесленные лавки. Жилые дома у подножия горы драконы шутливо называли «для бескрылых».

По всем правилам, полагалось доложить о прибытии градоначальнику, внести плату за возможность жить среди драконов и только потом искать временное жилище.

— Думаю, ти можешь быть польезен, эльф, — похлопал Лиам Иорана по плечу, едва он, шатаясь, сошёл с трапа, — Я видел твою силу. Редкий дар. Глава городской стражи — мой хороший друг. Могу представить тебья ему, если желаешь.

— Буду благодарен, — дроу улыбнулся и на его исхудалом лице отчётливее проявились острые скулы.

С помощью Лиама мы быстро соблюли все положенные формальности, а затем в ближайшем трактире сняли комнату. Распорядились о бане и ужине, сменили пыльные дорожные тряпки чистым одеянием, смыли с себя кровь и грязь.

Наконец-то большая, тёплая, уютная постель, свежие простыни и крепкие объятия любимого. Сегодня мы слишком устали, чтобы заниматься любовью.

— Лиам сказал, — зевнув, начала я, — В Долине небо всегда затянуто облаками. Здесь всего пять солнечных дней в году.

— Пять дней, — улыбнулся эльф, — Пожалуй, я потерплю.

В объятиях любимого было хорошо и спокойно. Я наконец почувствовала себя в безопасности, поверила в будущее, строила планы. Иоран коснулся рукой моей щеки, заправил прядь волос за ухо и сладко поцеловал на сон грядущий.

Трепетно. Долго. Нежно. И с упоением.

Эпилог

Порт. Народу тьма.

Оно и понятно — прибыли торговцы с большой земли, привезли диковинный товар, редкие угощения и, конечно, вести с далёких стран. День сегодня выдался солнечный и я с чистой совестью отправилась на прогулку, да к морякам-торговцам за заморскими безделицами.

Вот уже три года, как мы с супругом поселились в Драконьей Долине. Иорана взяли на службу — не сразу, конечно, после присяги драконьему владыке, — а мне нашли учителя магии и я наконец-то смогла обрести власть над собственным огнём. Мы узнавали культуру и традиции драконьего народа, овладели местным языком, хотя, наверное говорили со смешным акцентом, как наш приятель Лиам.

Капитан стал нам хорошим другом, мы были многим ему обязаны. Дракон помог освоиться, обрести полезные знакомства и поступить Иорану на службу.

От оков Лиам избавился, звания по счастью не лишился и всегда заглядывал в наш дом с развесёлыми байками после далёких и опасных странствий. Однажды напоил Иорана крепким напитком с тропических широт. Дракону — хоть бы хны, а супруг мой был мертвецки пьян. Схлопотали от меня потом оба!

Я же долгое время не могла найти себе занятие — кому нужен такой неопытный маг? Но и без дела не осталась — через полгода после брачной клятвы, что мы с Ираном торжественно дали друг другу, я с удивлением узнала, что готовлюсь к почётной роли матери.

У нас появилась Иолана.

Мы назвали дочь на вольмондский манер — дань уважения королевству, где родился и вырос Иоран. Да и, чего греха таить, Иолана — вылитый отец. Тот же иссиня-серый цвет кожи, острые уши, пепельные волосы, типичные для дроу. И большие голубые глаза. Мои.

А ещё наша дочь — маленькая фокусница, будущая иллюзионистка, сводящая меня с ума. Иолане всего два года, а она уже умудрилась напугать мать своими чарами не раз и не два.

Уши бы оторвать её учителю!