— А теперь скажи мне, — сощурилась я, — Как мог ваш Бог сообщить жрецу о твоём проклятье, если ты жива, здорова и готова мстить врагам?

Повисло молчание.

Дроу нахмурились, светлый эльф покачал головой — похоже, он относился к религии супруги с неприкрытым скептицизмом. Как и я.

— Вейдайри, — продолжала я свои пламенные речи, — Ваш Бог может и существует, но жрец — самозванец. Прикажи арестовать его! Примени зелье или пусть познакомится с Арчи — всё равно.

— Агнес, ты смеёшься? — это был единственный раз на моей памяти, когда в жёлтых глазах эльфийки плескалась растерянность, — Даже если ты права, для ареста нужны веские основания. Наш народ благоговеет перед говорящим с Солнцем, сама королева прислушивается к его советам…

— Когда этот ваш… праздник? — впервые за всё время Фабиан подал голос. И не просто заговорил — прервал речь жены.

— Через месяц, в день осеннего равноденствия.

— Может быть тогда, — робко озвучил принц, — Объявить накануне праздника о твоей гибели?

Мы все уставились на Фабиана, округлив глаза.

— Жрец озвучит на всю столицу волю Богов, — сглотнув, продолжил он, — И в этот момент ты явишься публике с тесячей верных тебе мечей для пущей убедительности. Обвинишь самозванца во лжи, а заодно и арестуешь нового «преемника».

Надо же, какой тонкий политик этот нежный агнец Фабиан! Жрец объявит волю Богов лишь после жертвоприношения. А значит… Иоран всё равно погибнет!

— Нет, действовать нужно раньше! — парировала я; хватит с меня игр, пора подумать и о своих интересах, — Прекратите губить ни в чём не повинных эльфов!

— Мне нравится ход твоих мыслей, — не обращая внимания на мои увещевания, обратилась к супругу Вейдайри, — Это следует обдумать.

В ответ принц Ливенорский одарил благоверную робкой стеснительный улыбкой.

Спелись, голубки! Чёрт бы их побрал!

— Но эльф! — снова воскликнула я, — Он погибнет!

— Погибнет, — кивнула принцесса, — И очень нам поможет. Его жертва развяжет жрецу язык. Мы должны узнать, с кем в сговоре этот хитрозадый евнух.

— Вейдайри, пожалуйста, — я уже не восклицала — умоляла, — Оставьте эльфу жизнь. Неужели нет другого способа прищучить самозванца и его пособников?

— Других решений нет, Агнес, — принцесса была непреклонна, — Так что советую тебе наслаждаться обществом твоего друга, пока можешь. Я не оставлю в живых чужеземца из Вольмонда — он слишком много видел. Хватит с нас шпионов. Доигрались.

В отчаянии я перевела взгляд на Фабиана. Стервец же переобулся в воздухе! За считанные дни из навязанного жениха-хлюпика превратился в полноценного союзника. Вряд ли принцесса полностью ему доверяла, но раз он невольно втянут в политические интриги, она несомненно выжмет из него пользу.

В ответ на мою молчаливую просьбу принц лишь покачал головой — других идей у него не было.

— Когда враги будут наказаны, — Вейдайри смягчила тон, — Я позволю тебе забрать в свою койку хоть троих, хоть пятерых эльфов. Любых. Но сперва дело.

Не надо мне пятерых! Мне нужен он — Иоран!

Прямо сейчас внутри меня огромный свинцовый шар давил, щемил, лишал воздуха. Как же я ненавижу бессилие!

Всем сердцем ненавижу!

Но возражений принцесса не слышала. Слова больше вставить не дала:

— Твои сведения помогут нам, Агнес. Держи и дальше ухо в остро. Я доверила тебе свою тайну, — два жёлтых глаза с узким зрачком смотрели мне в самую душу, — Не омрачи нашу добрую дружбу предательством.

Тем же путём по лабиринтам тайных коридоров Триссна проводила меня назад к восточным воротам.

— Все сведения ты будешь получать только через меня, — предупредила она, — Если возникнут сложности — сообщай.

Я покорно кивнула.

— И Агнес, — целительница посмотрела на меня с сочувствием, — Перестань хлопотать за того эльфа. Вольмондцы — приспособленцы. Умеют опутать речами, затуманить разум. Даже без своей магии. Я понимаю — ты влюбилась. Даже зелье подтвердило. Но с чего ты взяла, что твой эльф тоже в тебя влюблён? Ты хлопочешь за него, надрываешься, а он воспользуется твоей добротой и оставит тебя. Подумай об этом.

С этими словами целительница удалилась, а я так и продолжила смотреть ей в след в усталом смятении. До тех пор, пока эльфийка не скрылась за поворотом неприметного переулка.

Глава 20

Во многих сказках благородный принц, пример доблести и отваги, спасал прекрасную принцессу и в благодарность она непременно должна была осчастливить его согласием на брак.

А если бы принцесса отказала? Пошла своей дорогой, вышла замуж за другого и нарожала ему кучу слюнявой ребятни. Или в рыцари бы подалась и мечом махала наравне с мужчинами. Тогда в её спасении не было бы смысла? Лопай красавицу на здоровье, господин огнедышащий дракон. Не жалко!