Я поднялась и резко развернулась, окружая себя тьмой. Но в дверях стоял лишь один ведьмолов.

Скривив губы в презрительной усмешке, на меня смотрел Дженсен, сжимая в руках электрошоковый пистолет. Я дернулась вперед, но ничего не успела сделать. Тело пронзила адская боль. Казалось, что каждая мышца ощущает, как через нее проходит ток. Челюсти сжались, и я услышала, скрежет собственных зубов. Моя тьма рассеялась, а я, пару раз содрогнувшись в конвульсиях, упала рядом с телом Питера.

Я открыла глаза, и яркий свет больно ударил по ним, поэтому я снова зажмурилась и попыталась сконцентрироваться на ощущениях и звуках.

Судя по всему, я находилась в машине. Руки были связанными чем-то за спиной, и это что-то блокировало магию внутри меня. Все во мне противилось этой мысли, но другого объяснения, почему кузов машины еще не полон моей тьмы, а все, находящиеся в нем вместе со мной живы, у меня не было.

— Эй, ведьма, — раздался над головой скрипучий голос Дженсена. — Солнечный свет не так жжет, как огонь.

Ведьмолов засмеялся собственной шутке, а я досадливо скрипнула зубами. С каким удовольствием я превратила бы его внутренности в фарш, сложно описать. Но что-то мешало мне.

Я слегка пошевелилась и прохладный металл коснулся моей кожи, пуская мурашки вверх по рукам.

— Это наручник , — лениво произнес Дженсен. — Только не простые. В них ток. Маловато для того, что вырубить тебя, но достаточно, чтобы подавить магию. Умно, не правда ли? И так унизительно?

Я снова открыла глаза и в упор посмотрела на ведьмолова. Мы находились в фургоне. Легче сидел напротив меня, широко расставив ноги и уперевшись с них локтями.

— Унизительно знать, что я не переехала тебя, когда у меня была эта возможность. А все остальное — мелкие неудобства.

Сильный удар кулаком в челюсть отбросил меня назад, и я сильно приложилась спиной о кузов машины. Болл в спине моментально разлилась по телу, на пару минут лишая меня возможности сделать вдох.

— Ты мерзость, ведьма, — плюнул Дженсен в мою сторону. — И я буду счастлив смотреть, как ты вопишь, поджариваясь на костре.

Я усмехнулась. А потом медленно слизала кровь, стекающую по моей разбитой губе.

— Знаешь, ведьмолов, — склонила я голову к плечу. — Однажды Лиам спросил сколько я убила человек. И на тот момент на моем счету было всего три смерти. Представь себе. За три сотни лет жизни всего трое. Знаешь сколько я убила за эти несколько дней?

— Не переживай, — ухмыльнуся Дженсен. — Тебе за всех зачтется.

— Я беру свои слова обратно. Самое унизительное это то, что ты тупой.

— Мало съездил по морде?

— Я не трогала никого из них, пока они не тронули меня, — не обращая внимания на его слова продолжила я. — Так, что задумайся.

— Я тебя не боюсь, — равнодушно пожал он плечами. — Без своих фокусов ты не представляешь никакой угрозы. Даже пушка и та у меня, — он приподнял двумя пальцам пистолет Лиама, а затем отшвырнул его в сторону. — На самом деле тебе очень повезло. Это такая честь. Столько ведьм не хотели бы оказаться на твоем месте. Так что можешь гордиться.

Дженсен подмигнул мне и откинулся назад, а я прикрыла глаза. Надо выбираться отсюда. Не знаю, что он задумал, но вряд ли мы едем на увеселительную прогулку.

Через несколько минут боль слегка отступила. Я поерзала на сиденье, чтобы убедиться в том, что все кости целы и выпрямилась.

Малина напоминала полицейский фургон. Сидения напротив друг друга, а кабина водителя отгорожена металлической решеткой. Я могла сбежать. Вот только было одно «но» — наручники Дженсена работали исправно, а значит, сейчас я правда была самым обычным человеком. И это ощущение беспомощности мне не понравилось.

Мне было сложно понять сколько времени мы провели в пути. Я не знала сколько была в отключке, и как давно мы уже едем. Мышцы затекли, а в горле пересохло, поэтому когда машина замедлилась, я испытала облегчение.

— Приехали, — широко ухмыльнулся Дженсен. — И скоро начнется самое интересное.

Он встал и поднял с сидения возле себя какую- то черную тряпку, оказавшуюся мешком.

— Серьезно? — приподняла я бровь.

— Заткнись, — огрызнулся ведьмолов и накинул этот мешок мне на голову.

Воздуха стало в разы меньше. От мешка воняло сигаретами и несвежей едой, что еще больше усугубляло и без того сложную ситуацию с кислородом.

— Давай, пошла, — дернул меня за предплечье Дженсен, поднимая с сиденья. — Вперед.