Сенатор остановился. А затем медленно развернулся ко мне. Его лицо все еще было непроницаемо, а взгляд холоден и равнодушен. Я вспомнила, как первый раз увидела сенатора по телевизору в номере отеля и подумала о том, какой он хороший актер. Так мастерски заводить толпу и вести ее за собой всего лишь с помощью слов, но при этом самому оставаться настолько рациональным — это было достойно восхищения. Он слегка наклонился вперед, словно для того, чтобы я лучше его услышала.

— Мне совершенно точно наплевать на то, сколько и кого убили на улицах Америки. Это все не более чем, сопутствующий урон. А насчет ада… Ты ошибаешься. Но это не удивительно. Ты можешь мерить жизнь только количество твоих сожженных родственников. Ты уже довольно давно живешь. И конечно, кто-то же сгорел. Я прав, ведь так? Да… — довольно усмехнулся Кристи, вглядываясь в мое лицо. — Я прав. Но этого мало для того, чтобы ты поняла, что такое ад. Надеюсь, когда ты будешь гореть, ты почувствуешь хоть каплю страданий, которые испытывает человечество от соседства с вами.

— Мы никого не трогаем.

— Вы есть. А это уже противоестественно. Но ничего, как только люди увидят, что я поймал одну из вас, у меня появится больше возможностей. И тогда я убью вас всех. Одну за одной. Каждую, живущую на этой земле, ведьму.

Сенатор снова кивнул Дженсену, больше не глядя в мою сторону, и на этот раз ведьмолов, не мешкая, потащил меня куда-то вглубь здания.

Я шла, путаясь в собственных ногах и пыталась понять, как никто не видит очевидную вещь — Кристи безумен. Он одержим маниакальной жаждой власти, искренне веря в непогрешимость своих мотивов. Кристи мнит себя богом, и собирается вершить свой страшный суд. Вот только сгорят в этом адском пламени не ведьмы…

Дженсен тащил меня все дальше и дальше по коридорам, но я не обращала внимание на то, что нас окружало. Я чувствовала злость и раздражение от того, что сейчас была настолько беспомощна. Ничто не могло заставить меня отказаться от своей сущности. Прожить остаток жизни вот так? Лучше на костер…

— Я с удовольствием посмотрю на то, как ты сгоришь, — ворвался в мои размышления голос Дженсена. — И очень надеюсь, что твой ручной охотник присоединится к нам.

— Вряд ли Лиам такой идиот, — огрызнулась я.

— О, ты разве плохо узнала его за все это время? Наш Лиам полон сострадания. Думаю, он достаточно привязался к тебе, чтобы ринуться спасать твою никчемную жизнь, рискуя собой, а то и парочкой других таких же идиотов.

— Он не придет за мной, — помотала я головой, понимая, что вряд ли ведьмолов знает о том, что произошло в Чиппева сити.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — хохотнул Дженсен. — Будет приятно полюбоваться на выражение его лица, пока ты будешь поджариваться. А потом я убью его, — недолго помолчав, добавил он.

Я усмехнулась. Кажется, я сделала Лиаму одолжение, когда бросила в том поселении. После этого охотник точно не придет за мной, а значит у него есть все шансы прожить немного дольше.

Коридор кончился, и мы оказались у лестницы, которая вела только вниз.

— Нам туда, — кивнул головой на уходящие вниз ступени Дженсен. — И давай без глупостей.

В этот момент мне остро захотелось столкнуть его вниз, но я понимала, что даже в этом случае, далеко отсюда мне не уйти. Улица была полна людей, жаждущих увидеть, как ведьма умрет. А значит, стоит мне только выйти за дверь, они сами потащат меня на костер.

— Почему ты ненавидишь Лиама? — спросила я, спускаясь вслед за ведьмоловом. — Вы же вроде как на одной стороне.

— Тебя это не касается, — отрезал Дженсен.

— Но все же? — продолжала настаивать я.

Ведьмолов резко остановился, и я чуть не врезалась ему в спину, с трудом затормозив.

— Лиам отобрал у меня самое дорогое, — он сжал руки в кулаки. — Теперь моя очередь.

— Ты просчитался, — со смехом ответила я. — У Лиама много того, что гораздо ценнее меня.

— А почему ты решила, что я про тебя? — обернулся ко мне Дженсен, вопросительно приподняв бровь. — Я знаю чем сейчас Лиам дорожит куда больше, чем одна почти мертвая ведьма.

Его слова медленно проникали в мой мозг, а когда до меня дошло, что он имеет ввиду, я сжала ладони в кулаки.

— Ты не посмеешь, — дернулась я вперед, но ощутимый разряд тока пронесся по моим рукам, заставляя стиснуть зубы от боли.

— Ты меня остановишь? — усмехнулся Дженсен, прищурившись. — К тому моменту от тебя останется лишь горстка пепел. Так что ты точно ничего мне не сделаешь.

— Люди, — с ненавистью процедила я. — Вы готовы убивать друг друга совершенно без причин.

— Ты не знаешь о чем говоришь, — отмахнулся ведьмолов от меня. — У меня есть причины, но это для тебя уже не имеет никакого значения. Тебе осталось жить не больше нескольких дней.

Дженсен, отвернувшись, снова начал спускаться по ступеням, и мне ничего не оставалось, как покорно отправиться за ним.

Внизу оказались тюремные камеры. Крохотные и, на первый взгляд, отвратительно грязные.

— Вы правда держите ведьм в обычных камерах? — недоверчиво посмотрела я на ведьмолова.