— Что, правда?

— Да. Ваша салфетка совсем красная.

— О господи! Но ничего, все будет хорошо. — И тут у меня совсем перехватывает дыхание. — Что-то меня немного пошатывает.

— Окей, — говорит он, и не успеваю я понять, что происходит, как он уже берет меня под руку. — Давайте я проведу вас внутрь. Обопритесь на меня.

Он кладет мою руку себе на шею, ведет меня к двери, открывает ее, заводит меня в квартиру, с грохотом ставит на журнальный столик свой шлем и берет в руки новый комок бумажных полотенец.

— Садитесь на край и прижмите свой нос вот здесь. Вот так.

— Ой, больно!

— Вы должны оставаться в таком положении минут десять, пока кровь не остановится.

— Но так я не могу дышать.

— Дышите ртом. Расслабьтесь. Послушайте, вы ничего на обязаны мне говорить, но… Это сделал тот, кого вы боялись?

— Что? Нет. Просто иногда у меня идет из носа кровь. — Он, разумеется, мне не верит, но ни о чем больше не спрашивает.

— А где Эмили? — спрашивает он, оглядев комнату. Я не знаю, что сказать, и даю ему возможность догадаться самому. — Это он ее забрал? Ваш бывший?

Я слегка киваю.

— Черт. Я звоню в полицию.

— Постойте, — говорю я. Он уже достал телефон и готов набрать номер. — Я разрешила ему забрать ее. Я ее похитила — он получил право опеки, так что все было честно. Сама во всем виновата.

Делаю вид, что всхлипываю, и утыкаюсь ему в плечо. Никаких следов помады. Может, он и не был с ней. А почему тогда он сказал, что у него был длинный день? Ведь он ушел с работы рано. Кейден гладит мои волосы, и я невольно вздрагиваю, снова делая вид, что всхлипываю.

— О господи. Мне так вас жалко, Джоан.

— Ой, я накапала на ваши брюки, — отстраняюсь я.

— Ерунда. — Он кладет руку в перчатке на мое плечо и улыбается так искренне, что я больше не могу на него сердиться. — У вас есть замороженный горох?

— Нет. Я не ем овощи.

— Надо приложить что-то холодное. У вас есть лед или что-нибудь еще?

— В морозилке лежат кусочки курицы. Только они в коробке.

— Поцду посмотрю, что есть у меня.

— Не надо. Все будет хорошо.

— Нет, не будет. Кровь никак не останавливается. Я скоро.

Сижу на диване, жду. В висках стучит, щеки пылают от стыда, во рту пересохло.

И тут внутри его шлема что-то мигает. Телефон. Он получил мейл от какой-то Синтии. Мое сердце пропускает удар. Кейден и Синтия жених и невеста. Нет, это что-то по работе: «Вы интересовались работой в Ливерпуле?» Экран гаснет.

И тут я вспоминаю то утро, когда он повел меня в кафе. Он тогда проверял что-то в телефоне и вводил пароль.

Три, куча нулей, и снова три.

Прислушиваюсь к шагам на лестнице, потом хватаю телефон и набираю цифры. Попала! Вижу, что он получил несколько мейлов, все касающиеся поиска работы. Ничего подозрительного. Синтия — это, оказывается, его босс! Какое облегчение! Возвращаюсь на домашнюю страницу и вижу иконку «Фотографии».

Вот где могут быть свидетельства его романов! Поцелуи на пляже. Селфи, сделанные в постели. Боль в груди заглушает боль в носу. Шагов все еще не слышно. Мне надо все знать. Была не была. Жму.

«Мои фотографии». Закат с видом на озеро.

«Ватсап». Он позирует перед зеркалом. Грудь, накачанный пресс. Ой, а тут он держит свою пипиську.

Мне надо знать, что он делает, с кем переписывается, о чем. Захожу в «Ватсап». Куча переписки с кучей разных женщин, куча фоток от них. Секстинг. Мне становится дурно.

Возвращаюсь в «Мои фотографии». Его спортзал, парк, Испания прошлым летом, множество видов Лондона.

Слышу шаги на лестнице. Нажимаю на «Последние фото» и вижу мозаику изображений молодой женщины — общий план, крупный план, увеличение…

И это все — я.

Даже продавец пончиков замечает сегодня утром мое приподнятое настроение.

— Привет, Шарлотта! Сегодня ты выглядишь гораздо бодрее. — Но тут он внезапно хмурится. — Что это случилось с твоим лицом?

— Ах, это! Наступила на кошку на ступеньках. Скоро все процдет. — Несмотря на толстый слой пудры, синяки проступают вполне отчетливо, так что «У меня шла кровь из носа» больше не сработает.