— Вот, дорогая. Самое близкое к вашему рисунку и вашего размера. — Она расстегивает пакет, достает платье и подвешивает его на перекладину, свисающую с потолка, которую я раньше не замечала. — Что вы о нем думаете?

— Оно замечательное. — Шелковый лиф с длинными белыми рукавами, покрытая перьями юбка, длинный шлейф слегка трепещет на сквозняке, пробивающемся внутрь сквозь приоткрытую дверь. Само по себе оно выглядит абсолютно классическим, элегантным, ну прямо платье ангела, каку той девочки на картинке. Вот только когда я надену его, у меня не будет таких рук. И волосы у меня будут черными. Крашено-черными, фальшивыми. Такими же фальшивыми, как и мое имя.

— Да, это оно, — говорю я. — Абсолютно.

— Замечательно, — произносит Кэти. — Это из коллекции итальянского дизайнера Мило де Хе-виленда. Оно немного дороже, чем остальные.

— Ничего, я хочу именно такое.

— Замечательно, — повторяет она, — Почему бы вам не примерить его, а потом мы сможем подумать о вуали, а еще вы можете зайти в соседний магазин обуви и подобрать к нему туфли.

И вот я стою перед зеркалом, поправляя длинные белые рукава, взбивая покрытую перьями юбку и поворачиваюсь на высоких каблуках так, чтобы рассмотреть себя со всех сторон, и вдруг замечаю, что кто-то смотрит на меня через окно. Сердце мое уходит в пятки: это Ванда. Она, несомненно, заметила меня и смотрит своим кинжальным взглядом. Постояв так некоторое время, она громко хохочет и продолжает свой путь на работу, хотя мне казалось, что она собирается зайти в магазин. Ну и слава богу.

Я могу стоять так вечно. Некоторые из зашедших в салон будущих невест бросают на меня восторженные взгляды. Ко мне подходит блондинка примерно моего возраста, которая тоже выходит замуж весной.

— Я Тони, а моего парня зовут Тоби, — смеется она.

— А моего жениха — Дэвид. Он биолог. Изучает жизнь океана, — выпаливаю я первое, что приходит мне в голову.

— Как здорово! Поздравляю!

— И вас тоже. Удачи!

— Спасибо.

Ее мать, Тереза, делает мне комплимент, и я верю каждому ее слову.

— Ну, как дела? — в примерочную неслышно заходит Элли.

— Я беру его.

В платье я ощущаю себя лучше. Примерно так же, как когда ем пончики. Минут пять я страстно желаю их. Потом поглощаю в полном экстазе — тесто, жир и сахар — и получаю огромное удовлетворение. А потом чувствую ужасную вину. И ведь это только пончики, всего лишь жир и больше ничего. Одной закупоренной веной больше.

А это платье стоит целых четыре тысячи фунтов! В мире столько голодных людей, столько бездомных кошек, а я выбросила четыре тысячи на платье, которое никогда не надену.

Но тут я понимаю, что это не важно, потому что сегодня все равно умру.

Захожу в подсобку и вижу Тревора и Сабрину.

— А где Ванда? — спрашиваю я.

— Пошла на кухню, — отвечает Сабрина, оглядывая меня с головы до ног. — Что это у тебя?

— Свадебное платье, — отвечаю я.

— Для чего?

— Как для чего? Для свадьбы, — отвечаю я и слышу у себя за спиной их смех, сопровождающий меня до самой кухни.

— Ты снова опоздала, — немедленно набрасывается на меня Ванда. — И шо это ты с утра пораньше примеряешь свадебные платья, а?

— И не только примеряю, — говорю я, показывая ей пакет. — Я его купила.

— Купи-и-ила? — смеется она. — И за кого же ты выходишь замуж? За человека-невидимку?

— Ванда…

— Что еще?

— Я ухожу. Сегодня. Сейчас.

— Окей. Иди и разберись со своим дерьмом, ты… ненормальная.

Я должна это произнести. И поскольку знаю, что сегодня меня не станет, говорю:

— Ты меня замордовала. Вы все меня замордовали. Так и знайте.

Мы с Фой сидим в нашем замке на дереве и рисуем свадебные платья. Она рисует мое, а я — ее.

— Ты обязательно должна надеть именно такое, — говорит Фой.

— Обещаю, — отвечаю я. — Только Добавь побольше перьев. Я люблю перья.

— Хорошо, — кивает она, раскрашивая рубиновое колечко на пальце невесты.

Поддеревом появляется мой отец.

— Хотите поехать со мной в город? Мне надо прихватить кое — что для Рождества.

— А это обязательно? — спрашиваю я.

— Это — секретная миссия. Мне нужна ваша помощь. Мне нужны ангелы-хранители. Я куплю вам по книжке…

Он не продолжает, потому что знает, что мы немедленно побросаем карандаши и спустимся с дерева.

Большую часть времени мы проводим в «Де-бенхэмс», хоть и не видим почти ничего из того, что покупает отец. Пока он беседует с продавцами в парфюмерном или ювелирном отделе, мы с Фой представляем себя королевами — сегодня нас зовут Рут и Бетси, — отдающими приказания своим невидимым слугам.