— Стой! — сказал пастух своим настоящим голосом, когда лезвие практически коснулось горла.

Обманка послушно замерла, скованная вербальной властью.

Второй обернулся, выхватил из рук Иванова топор и махом отсек знакомую голову.

— Красава, — одобрительно цыкнул Дятлов.

Выпь выдохнул, вернул оружие, подобрал нож и встретился глазами с Юга. То есть, с инвертом. До обидного сличного с оригиналом.

Обманка медленно, знакомо улыбнулась, скользнула языком по кромке зубов. Подалась вперед, прямо на нож. Выпь содрогнулся от ужаса, прочувствовав, как лезвие легко вошло в тело. Шею обвили ледяные крепкие руки, а губы обожгло.

Когда в рот, а потом в горло толкнулось что-то скользкое, холодное, распирающее, Второй рванулся прочь. С тем же успехом он мог выползать из-под обвала. Руки держали крепче всех цепей. Попытка оттолкнуть прочь инверта тоже не увенчалась успехом, но, прежде чем паника и отвращение захлестнули целиком — отвратительно хрустнуло. Голова обманки слетела прочь, оторванная черными щупальцами. Тело рухнуло на палубу, в голубиный полумрак.

Выпь все не мог вздохнуть, и лишь когда Дятел с чувством дал ему под дых, согнулся, выкашлял извивающуюся черную дрянь, юрко скрывшуюся в густеющем тумане.

— Линяем! — скомандовал Волоха, потому что дымка поднималась выше, а палуба начала проседать под ногами, словно заболоченная почва.

Едва поспели махнуть на Еремию, нетерпеливо, тревожно сверкающую арфой.

Чужая корабелла задрожала и исчезла, будто сам Лут прибрал.

— Ну, надеюсь, теперь не скоро свидимся, — вздохнул Буланко.

— Ага, — Дятел сплюнул за борт, ухватил Второго за больное плечо, — только вот благодаря этой гниде у них теперь на одну тварь больше. Я бы ему за такое дело пальцы почикал.

— Я тебе кое-что другое почикаю, Дятел, — процедил Юга.

— С тебя, шлюха, спрос вообще...

И поперхнулся словами, когда Выпь заехал ему по крутой скуле.

Сказал, удачно попав в общее ошеломленное молчание.

— Не смей называть его так.

— Ах ты... — старпом потрясенно выматерился.

И бросился на Второго.

Экипаж попятился, радостно галдя, но, прежде чем парни успели обменяться хотя бы пятью ходами «ранил-убил», вмешался Волоха.

— Дятел! Прекратить, немедленно! — Решительно влез между спорщиками, ярым взглядом пригвоздил к месту помощника. — А вы что встали?!

— Так любопытство же проклятущее, капитан! Редко кто нашему Дятлу так вот в бубен стучать осмеливается!

— Волоха, пусти, дай я щенком сапоги себе отполирую!

— Дятел! Цыганва, на цепь возьму, как пса бешеного, уяснил?!

Зыркнул еще раз. Схватил Второго, потащил за собой вниз.

— Да вот же тварь паскудная, — сплюнул Дятел.

— Ну, врезал-то он тебе хорошо, — посмеялся Буланко, сверкая глазами, — чую, далеко пойдет молодчик.

— Ага, у меня полетит, мать его...

***

— Что это за существо было?

— Не крутись, сказал же. — Выпь послушно замер. Капитан уже закончил обрабатывать плечо, теперь собирал инструмент. — Инверты. У них несколько способов размножения. Передача копии через пространство Лута — раз. Передача семенного материала через организм оригинала — два. Захват чужой корабеллы и ее полное заражение — три. Не знаю, кстати, почему к тебе пристала чужая копия, обычно так не происходит. В любом случае скажи спасибо Дятлу.

— Не скажу, — гнусаво уперся Выпь.

Волоха хмыкнул. Рыжая мялась рядом, осторожно касалась руки друга.

Юга остался на палубе. Кажется, ругаться с озлобленным Дятлом, находя в этом какое-то странное удовольствие. Выпь выдохнул:

— Простите, Волоха. Я едва не подвел Еремию.

Капитан лишь покачал головой.

— Ты салага еще. Не шанти, Лута не знаешь. Мне следовало объяснить тебе некоторые правила и…

Недосказав, вскинулся, тревожно прислушиваясь к голосу корабеллы.

— Побудьте тут. Я скоро вернусь.

Как только русый вышел, парень живо поднялся. И едва не сел обратно под грудным натиском рыжей.

— Выпь, да что на тебя нашло? Зачем?

— Что «зачем»? — нахмурился Выпь, избегая встречаться взглядом с Медяной.

— Зачем влез в драку с этим... медведем? Он же убить тебя мог. За борт выбросить.

— Ага. Но не убил. Не выбросил.

— Мы и так в заложниках, а ты их еще и злишь, — девушка устало потянула себя за спутанные пряди волос. — И твой друг, прости, совсем не на нашей стороне. Он такой же вор, как и они.