Вот шаман что-то прокаркал на своём кудахтающем лешачьем, поднял посох, и все лешаки воинственно ответили ему.

— Что делать-то?! — спросила меня Дайю, — Я на костёр больше не хочу!

— На костре у них ещё не самая жуткая смерть… — прошептал Идан, — Вы просто особенная, госпожа. Они бы ваш прах рассыпали по песку в деревне, чтоб магии побольше.

— Разбираешься в них? — спросил я.

Мы были притиснуты натянутой сетью друг к другу, и, как назло, призвать Тьму и всё это сжечь я не мог. Тогда вместе со мной сгорят мои спутники.

Не то, чтобы мне было жаль Идана… но вот девчонку точно жаль. Нет, Идана тоже жаль, у него связи в городе, которые позволят обменять весь хабар отсюда. Однозначно, проводника мне тоже жалко.

— Очень немножко. Главное, чтоб луна не вышла.

— Луна? — переспросил я, подозревая кое-что плохое.

И, кажется, до меня дошло, почему лес вокруг их деревушки был такой подозрительно чистый…

— Н-ночью лешаки становятся с-сильнее, — пролепетал Идан, подтверждая мои мысли.

Особо страшнее мне не стало. Кстати, а где Кутень?!

Я протянулся мысленно к нему. Вот он, сидит на крыше одной из хижин, и наблюдает за нами. Кутень очень устал, хотя всё равно хочет помочь. Только не знает, кого атаковать — шамана или кого-нибудь другого.

Он сразу передал мне воспоминание, как ему пришлось туго — магический заряд долго преследовал его, повторяя все кульбиты, и церберу пришлось нырнуть во Тьму. Но до этого он уже много раз это делал, и сил у него сейчас осталось только на один рывок. А если нырнёт во Тьму, обратно может не скоро вылететь. Если его ещё и там кто-нибудь не сожрёт…

Кстати, Кутень ещё прибавил в размере — несколько убитых лешаков здорово насытили его. Но он тут же и растратил всю энергию.

«Не спеши», — прошептал я ему мысленно, наблюдая через его глаза, как с той стороны деревни из зарослей осторожно вышли Виол и Креона. Из-за устроенной мной заварушки на них вообще никто не смотрел.

Бард осторожно поднял мою сумку. Только сейчас я понял, что неплохо было бы спрятать защитный артефакт в топорище.

Неплохо бы, но как его вытащить потом без Кутеня? Тёмной Ауры у меня не было, а жечь праведным бросским огнём дубинку можно было вечно, она бы ничего всё равно не отдала.

Креона зажгла на ладонях голубоватый свет, и я понял, что они сейчас попытаются отвлечь лешаков. Бард что-то там ей лепетал, обнимая свою лютню, и мотал головой… Так-то ясно, что это убийственная затея.

Чародейка, к моей радости, просто отвесила барду пинка, а потом метнула два морозных шарика в спину ближайших к ней лешаков — на большее у алтарницы сил особых и не было. Бард в этот момент опомнился, тронул струну…

Лешаки вскрикнули, ругаясь, их соплеменники охнули, оборачиваясь, а потом вздрогнули, когда заиграла музыка.

Кутень по моей команде молнией сорвался к нашей сети. Лишь бы получилось… Цербер влепился юркнул в топорище на всей скорости, по пути полоснув зубами по верёвке. Да, клыки цербера легко её срезали.

Я тут же вырвался, разрывая ослабленные путы.

— Бегите!!!

Шаман обернулся, поражённый, но не успел даже отпрыгнуть. Я саданул ему по носу топорищем, потом отнял посох и что есть дури ткнул им шаману в живот.

Сверкнула фиолетовая вспышка. Тот не успел схватиться за разбитый нос, как согнулся, сдавленно охнул и улетел, словно запущенный из катапульты. Сбив несколько соплеменников, он пробил дыру в хижине и исчез внутри.

Испуганно округлив глаза, я даже сделал два шага следом… Только бы не погиб!

Вконец охреневшие лешаки всё это время только и таращились, крутя головами. Потом все их взгляды скрестились на посохе в моей руке.

А что, если?..

— Поклонитесь! — заорал я, поднимая посох.

В ответ они ощетинились копьями. Ну да, не получилось.

— Вот же умные вестники тупости, — прошипел я, а потом, вызвав за мгновение ярость в крови, что есть мочи размахнулся и метнул шаманский посох.

Он пролетел над крышами через всю деревню и скрылся над лесом. Весь его полёт лешаки провожали взглядами, но меня уже и след простыл.

Идана и Дайю я догнал через несколько прыжков. Расщелину мне в душу, девчонка ещё и пыталась помогать проводнику!

— Ты чего его не бросила?! — прорычал я, хватая Идана и подал принцессе топорище, чтобы та за него схватилась.

Дайю лишь удивлённо посмотрела на меня, не понимая вопроса.

— А-а-а, проехали! — пропыхтел я.

— Не надо меня бросать, — испуганно пролепетал проводник и скрючился у меня под мышкой, будто пытался стать незаметнее и легче.