– К счастью, – угрюмо хмыкнул я.

– Да, для нас – к счастью. А теперь слушай. О Структуре врага мы не знаем практически ничего. Он умнее, сильнее быстрее. Мы не знаем, когда он начнет действовать и каким образом. Не исключено, что он знает о нашей дубль-группе, хотя и Мастер, и весь вспомогательный состав уверены, что готовят всего одну группу.

– Это неконституционно и невозможно технически, – съязвил я.

– Именно, – согласилась Тварь. – Такой степени секретности еще не было. Наша операция проводится без чьего бы-то ни было ведома, включая всех заинтересованных государственных лиц…

– Значит, операция не имеет к государству никакого отношения?

– Как это не имеет? Мы пользуемся его ресурсами.

– Замечательно! – потирая руки, воскликнул я. Верить или не верить в сказанное не имело значения. Я просто любовался Тварью.

– Исключительно в его интересах. Которые теперь практически идентичны нашим. Пойми, для победы над этими подонками нужны ресурсы в государственных масштабах. И даже – не одной страны…

– Лапша стекает с моих ушей за пазуху, и там делается очень неприятно, скользко и сыро… Непонятно только, если ты не представляешь ничьих интересов – то зачем это тебе надо?

– Совесть. Я постоянно чувствую вину за сопричастность ко всему этому кошмару… Все настолько страшно, что у меня только два выхода – исправить ошибку или лучше не жить вовсе…

– М-да, договорились... А этим двум олухам ты рассказывала весь этот бред?

– Нет необходимости. Это мои братья.

Тренировки с Мастером проходили, в штатном порядке, хотя я не мог отделаться от ощущения полного идиотизма происходящего. Особенно, когда Мастер справедливо орал на меня в том смысле, что мозги мне пора бы из штанов и вынуть, да серьезнее заняться боевой и психологической подготовкой.

Свин и Либидо, как ни в чем не бывало, упорно занимались по стандартной программе, и я постоянно ощущал себя в центре нелепого и дорогостоящего розыгрыша. Тварь тоже выматывала себя до последнего в тренажерном зале, и в кабак все приползали в полумертвом состоянии.

– Так, – сказал, наконец, Мастер. – Сегодня тренировка на местности. Группа разгона ждет. Агент Эгоист?

Я вышел вперед из некоего подобия строя, в котором, зевая, стояли все те же Тварь, Либидо и Свин.

– Я!

– Это касается вас. Задание очень простое. Внедриться в общегражданскую Структуру и попытаться устроиться на работу. Устраиваться будете физруком в школу через кадровое агентство. Вот его адрес. Никакой самодеятельности. Цель задания – быстрая адаптация к новой для вас Структуре. Получите усилитель.

– А можно вопрос? – глядя на усилитель в пластиковом кейсе, спросил я.

– Ну? – нахмурился Мастер.

– Почему именно физруком?

– Мозгами для другого не вышел, – буркнул Мастер. – Иди и не задавай идиотских вопросов.

Я открыл коробочку, сунул металлическую таблетку в рот, и та моментально намертво прилипла к небу. Голова слегка закружилась, после чего пришло привычное «просветление сознания». Я втекал в Структуру.

Никаких дополнительных указаний не поступило, и с чувством легкого разочарования я отправился к автобусам разгонщиков, чьими мозгами я теперь не без удовольствия пользовался.

Вид этой «секретной аппаратуры» потрясал воображение. Автобусы были набиты настолько разношерстной публикой, что я почувствовал себя на каком-то богом забытом автовокзале.

Внутри сидели какие-то молодые люди в наушниках, потные здоровяки рабоче-крестьянского вида, потертые дядечки с газетами, озабоченные тети с авоськами, женщины с детьми, даже какой-то дед на костылях и в шляпе.

Я попытался сунуться в один из автобусов, но старушка с первого сиденья, что флегматично вязала нечто пушистое, взглянула на меня из-под очков в толстой оправе и сказала:

– Молодой человек, вам не сюда. Вон ваша машина.

Тут же в глубине салона заорал младенец.

Обалдевший, я поискал глазами машину. Это оказался «пирожок», «москвичонок»-пикап.

Я сел в него, и водитель, не задавая лишних вопросов, нажал на газ. «Пирожок» тихо засвистел, на удивление динамично разогнался и вынырнул из ангара. Я тут же подумал о новых технологиях.

Только когда мы отъехали на приличное расстояние от ангара, (который оказался ангаром только внутри – снаружи это был старенький трехэтажный дом), из-за его стены показался первый автобус.

Когда вдали выросли многоэтажки, водитель притормозил «пирожок» и сказал: