– Мне известна эта версия. Вы о так называемом «методе Джао-Ли»? То есть о специальном способе кодировки информации в печатных публикациях? Не понимаю, почему вы так настойчиво придерживаетесь этой легенды. Это нелогично и бессмысленно…

Олег слегка опешил. Вот и мифического китайца приплели…

– А… Что же вас тогда интересует, если не этот… метод?

– Вы не хотите сообщить источник информации? Мы хорошо заплатим. И у вас не будет проблем с вашими спецслужбами – мы договоримся, поверьте!

– Да нет никакого источника, поймите вы, наконец!

– Хорошо. Ваше право не открывать нам, кто и с какой целью снабдил вас этой информацией. И зачем вам метод Джао Ли – это тоже не столь важно. Объясните другое: что вы делаете здесь, в этом отеле?

– Как что? Отдыхаю. Вернее пытался отдохнуть от всех от вас… Но куда там…

– Не лгите, Олег. Почему вы приехали именно в тот отель, куда доставили на отдых известную вам статую председателя Мао?

Олег вытаращился на Эдика, не в силах понять, разыгрывают его или это просто болезненный бред.

– Какую статую?! Статую на отдых? Вы в своем уме, Эдуард?..

– Не прикидывайтесь идиотом, Олег. Таких случайностей не бывает. Сначала вы подслушиваете мою историю про статую Мао, потом вы связываетесь со спецслужбами и все им выкладываете, а теперь следуете по пятам за статуей? Я только не могу понять вашу роль в этой истории, Олег… Что вам нужно?

– Мне нужно, чтобы вы оставили меня в покое…

– Значит, по существу вы говорить отказываетесь? Правильно я вас понял?

– Если хотите. Да!

– Замечательно. Вы вынуждаете меня… Значит, так, Олег Анатольевич. Чтобы не было недомолвок: в настоящее время ваша дочь вместе с классом по ученическому обмену выехала в Китай... С посещением некоторых соседних стран.

– Что?!.

– Конечно, поехала она туда неспроста, все организовано нами, чтобы исключить непредсказуемое поведение с вашей стороны…

– Вы ублюдки!..

– Вовсе нет. Не вздумайте на меня напасть – вам ведь не нужны переломы? Ничего с вашей дочерью не случится, успокойтесь. Но момент ее возвращения на родину будет определяться вашим благоразумным поведением…

– Какие же вы сволочи…

– Подумайте, как сформулировать ответы на поставленные мной вопросы. И еще – выясните расположение статуи – в каком она номере, какая там охрана… И, наконец, что с ней здесь делают. Если последняя информация окажется достоверной – я сниму остальные вопросы и ваша дочка вернется из увлекательной поездки здоровая, довольная и с подарками. Вас мы тоже не обидим…

– Бред…

– Завтра в это же время на этом же месте… До свиданья.

И вьетнамец ушел в сумрак лестницы, скрытой под деревьями. Олег постоял еще немного, приходя в себя после разговора, и отправился искать одежду.

Когда он был частью огромной скалы, что возвышалась над поросшим лесом склоном, он не смог бы отделить себя от всего окружающего мира. И капли дождя, шумящий где-то в глубине ручей, и ветер, и птицы, вьющие гнезда на его теле – это были части единого целого. И это было самое счастливое время.

Потом пришли люди со своими машинами. Они просверлили в нем тонкий глубокий канал и набили его тротилом.

И пришла боль.

Он перестал быть частью единого целого. Он стал просто куском мрамора.

Его привезли в город, к человеку, который знал, как обращаться с таким большими каменными глыбами.

Человек считал себя художником. Он говорил, что вовсе не создает произведения, а всего лишь отделяет лишнее. Это были не его слова. И, видимо, поэтому человек не понял до конца их смысла.

Может быть именно поэтому, вместе с лишним он отсек часть души несчастного обломка мраморной скалы.

Постепенно камень стал оформляться и стал напоминать фигуру человека. Это должен был быть не просто человек. Он должен был стать копией, каменным клоном величайшего из величайших… А точнее – жалким его подобием, приблизиться к которому не в состоянии никто, а уж тем более – жалкий скульптор.

Но даже это подобие с неотвратимостью наделялось колоссальной силой, так как несло в себе черты облика Великого.

Статую поставили туда, где ее могли видеть немногие властители других стран, которым посчастливилось посетить Великого.