— Ждать будем, Василий. Просто ждать. Не открывая глаз, тихо сказал Небогатов. Они сейчас, прорежутся. И захотят поставить условия. Хотелось бы выслушать похитителей… может удастся прихватить нитку и потянуть за неё.

Сухарев, вздохнул.

— Господин полковник…Просто сидеть и ждать? Извините, ради Бога, но я не понимаю…Ваш сын, в руках у этой своры подонков, а мы будем ждать!? Надо сообщить министру Орлову, генералу Алексееву из Ставки! В штаб вашего Корпуса!! Надо поднимать жандармов, полицию и….

— И угробить моего сына?!!! Раскрыв глаза, Небогатов резко вскочил и приблизил лицо с бездонными, дикими от ярости глазами к отшатнувшемуся, Василию.

— Нет, лейтенант. Снова откинувшись на сиденье, уже спокойно сказал Небогатов.

— Ставки для меня, слишком высоки и сейчас лишний круг общения нам не нужен. Тем более, у меня нет уверенности, что рядом с Орловым или Алексеевым, не крутятся личности из числа организаторов похищения…

Сухарев расширил от удивления глаза…

— Не удивляйтесь, Василий Петрович. Корни заговора, могут уходить очень высоко…По крайней мере, люди, осмелившиеся похитить сына-кадета, целого полковника жандармерии в условиях военного времени, должны иметь просто стальные яйца и безграничные возможности, мой друг. Особенно учитывая, что этот полковник выполняет приказ генерала из Ставки и лично знает Верховного…

— Вы знаете Верховного лично?

— Имел честь, лейтенант. Еще будучи ротмистром, в январе двухтысячного встречались в здании Военного министерства…Потом еще пару раз, общался с господином Бородиным на закрытых совещаниях. Но сейчас от этого — больше проблем, чем пользы…

Трель телефонного звонка заставила вздрогнуть Сухарева, в то время как полковник был абсолютно спокоен. Словно бездушный автомат, в человеческом обличии.

Рука, снявшая трубку радиотелефона, не дрожала.

— Слушаю, полковник Небогатов. Без эмоций сказал Женя

Из машины словно вытянули весь воздух и у Сухарева перехватило дыхание и стало сухо во рту…

— Здравствуйте Евгений Вадимович. Поставленный бархатный голос, со стальными нотками, на том конце провода, тоже не выражал эмоций. Профессионалам они чужды…

— Думаю, нам пора встретится, господин полковник, чтобы разрешить накопившиеся, так сказать, противоречия. Без всякой иронии, заметил голос.

— Не вижу препятствий. Всегда открыт к диалогу. В тон ему ответил Небогатов.

Голос, как-то разочарованно хмыкнул.

— Слышал от своих работодателей, совершенно другое. Что вы чрезвычайно настойчивы и изобретательны в достижении своих целей. Не выбирая, впрочем, методы для их достижения.

— Таков стиль эпохи. Так с кем я говорю?

— А это важно? Я всего лишь голос в трубке вашего служебного радиотелефона…

— Тогда, идите на хер, любезный. Если будет конкретное предложение от ваших работодателей –звоните.

С этими словами Небогатов, повесил трубку и снова откинулся назад, закрыв глаза. На его поседевшем виске, Сухарев заметил блеснувшую тоненькую струйку пота, скользящую вниз…

— Зачем вы бросили трубку господин полковник?! Ошарашенно спросил Василий

— Затем, что им надо показать, что похищение сына, меня не сломило. И я не склонен к сдаче. По крайней мере –сейчас.

— Но…. Если они не позвонят?

— Позвонят. В течении ближайшего часа. Или я ничего не понимаю в психологии злодеев…

Повторный звонок раздался, через двадцать одну минуту…

Сухареву было страшно даже думать, что чувствовал сидящий с закрытыми глазами Небогатов, во время казавшейся бесконечной пыткой временем… Ей Богу, такого ужаса Сухарев не испытывал даже, захлебываясь нечистотами в заполненном трупами киевском коллекторе…

— Полковник, вы рискуете своим сыном! Бархатный баритон, уступил место стальному голосу, привыкшему командовать.

— Да нет, господин «Голос», рискуете как раз вы…Раз пошли на риск похитить моего сына. И звоните по линии засекреченной связи. Что говорит о ваших немалых возможностях. Вернее –ваших работодателей…

Ответа не последовало более пяти секунд. Человек на том конце, был явно выбит из колеи и мучительно думал. Все-таки, похищения людей с последующим вымогательством, не его профиль, теперь это –ясно. Уже хорошо…

— Станция метро «Триумф Белого движения…» (1) Монастырь Спаса Всемилостивейшего…проходите в левую калитку. Вас, встретят. Но, приходите без сопровождения, полковник. Не рискуйте, сыном еще раз.

— Даю слово офицера. Спокойно ответил Небогатов.

— Тогда через час…Левая калитка, Евгений Вадимович…

Повесив трубку, Небогатов повернулся к Сухареву. Его глаза теперь горели лихорадочным огнем действия, процесса преследования, словно у волка, почувствовавшего запах добычи…

Схватив карандаш и вырвав лист из блокнота, Небогатов быстро писал.