— Вот, лейтенант. Тебе задание. Найдешь этого человека. Скажешь от меня! Представишься адъютантом. И все ему расскажешь. Как есть. Только –ему, понятно.

— Так точно.

— Значит так. Никакой нашей засекреченной связи. Скорее, всего нас прослушивают. Найди независимую линию связи, закрытую и позвони нужному мне человеку.

— Но как…сейчас война…Все под контролем. Особенно спецсвязь!!!

Небогатов сморщился.

— Не разочаровывай меня, лейтенант!? Мне не нужен тупоголовый громила, мне нужен быстро соображающий в кризисной обстановке офицер. Еще раз, кто был твой покойный отец…?

— Мммм….глава департамента…член коллегии МИД…

Небогатов развел руками.

— И…черт подери, Василий, соображай быстрей. Ставка –жизнь моего сына…

— Господин полковник…у-у… От волнения у лейтенанта снова началось заикание.

Небогатов ткнул его кулаком в плечо, приводя в чувство.

— Я понял!!! Я вспомнил…Евгений Вадимович…отдел спецсвязи министерства иностранных дел… при службе документации и информации…

— Ты сможешь туда попасть, лейтенант?

— Да…да, смогу, точно… Петр Адамович Вишневский, товарищ министра, друг нашей семьи и мой крестник,он поможет…

— Молодец лейтенант! Все, дерзай. От этого зависит не только жизнь моего сына, но и твоя…Запомни это, Василий…

Калитка монастыря Всемилостивейшего Спаса, что в сотне шагов от Красной Площади, на Никольской улице, открылась без стука, едва Небогатов подошел к ней.

Рослый монах –чернец, с русой бородой и пронзительными глазами, профессионально обыскал полковника и молча махнул рукой в сторону ризницы, мол, проходи.

В ризнице, стояло два вполне обычных конторских стула(1) пахло воском, ладаном и дорогой туалетной водой. На одном из стульев, сидел, сложив руки на объёмном брюхе, натуральный священник с массивным золотым крестом на цепи и теплой, отеческой улыбкой.

— Присаживайся. сын мой. Указал священник на стул, напротив. Бархатный голос отче, свидетельствовал о том, что именно с ним, Женя разговаривал час назад по телефону.

Женя, окинул взглядом скромное убранство ризницы и сел на указанное ему святошей, место.

«Скорее всего, здесь помимо микрофонов, работают минимум две скрытых съёмочных камеры. Надо быть очень осторожным в словах»

— Делах скорбных….

— Довольно, предисловий, отче… оборвал ряженого или настоящего святошу, Небогатов. Давай те перейдем к делу. Ваши требования и условия возвращения моего сына…?

Священник крякнул.

— Быстры Вы, однако, господин полковник. Прямо на ходу подметки, рвете. В голосе священника проскользнули типично каторжные интонации. Которые не скроешь, хорошо поставленным голосом.

«Да ты братец, из каторжан. Но, образован хорошо и командный опыт есть…Из офицеров…. Что-то типа пластуна, лихой человек, в молодости оступился, скорее всего…»

— Быстры, на этом и стоим…Ну так что, о деле поговорим или как?

— Ну о деле, так о деле…Все что вы собрали,о хищениях в Центральном штабе партизанского движения — пускайте в ход. Генерал Алексеев и Верховный, будут вам благодарны. На далее — табу, Евгений Вадимович.

«Вот это — номер. Получается, что целого генерала жандармерии, сливают просто как шестерку. Прямо заговор века, в пешках здесь, генералы ходят»

— Табу? Это как понимать?

— Да как хотите, господин полковник. У вас есть громкое дело,для вашей репутации,громкие аресты и все такое. Вы потешите своё эго, скорее всего, станете генералом в ближайший год. Верховный, будет вами доволен…Этого-достаточно. Дальше не ройте, полковник. А то -зароют вас. Вместе с семьей. Поверьте на слово у нас достаточно возможностей.

Небогатов фыркнул.

— Какой то примитивный шантаж, батюшка.

Тот пожал плечами.

— Какой есть, Евгений Вадимович…

Небогатов,вздохнул.

— Когда вернете сына?

— Как только дадите слово о выполнении наших условий, полковник. Вернем вашего Ярослава, обратно в кадетский корпус. Где взяли…Съездил парень…к веселым барышням,проветрился…

Небогатов, молча врезал говорливому святоше, в переносицу.

Тот подавился словами и рухнул на четвереньки, заливая кровью старый паркетный пол.

Пока он возился, пытаясь встать и хлюпая носом, Женя выдернул ремень из штанов и захлестнул петлю на его шее.

— Ты чего, падла в рясе,шутить надо мной вздумал. Так я тебя,сейчас удавлю и твое подельники про тебя через минуту забудут, дурачок…

Поп начал хрипеть и скрести ногтями по паркету и тут в затылок Небогатову уперся ствол пистолета.

— Оставьте бедолагу, Евгений Вадимович…

Подняв руки, Небогатов сделал шаг вправо, отступая от поверженного противника.