— Это не все. — Сухо заметил Грегор, который благодаря векам правления и сопутствующих им подковерных интриг понял, что дикарь недоговаривает. — Что еще?

— Ну, как бы… — Почесав красный гребень своих волос, ученик шамана посмотрел на мертвых сородичей и с заметной неохотой добавил. — Племя Большого Зуба обречено. Здесь осталось больше половины наших воинов и теперь мы станем легкой добычей для племени Шипящих Гадюк. А когда эти выкидыши темных духов одержат верх — то меня, как ученика чужого шамана, скорее всего принесут в жертву… Или свои же это сделают, чтобы задобрить наших духов, ведь пленников-то мы не добыли. И как тут ни крути — меня что так, что эдак ждет жертвенный алтарь.

— Почему тогда просто не сбежать?

— А куда? — Громко фыркнул клыкастый дикарь. — С одной стороны мерзкие ушастые, которые убьют меня еще до того, как я перейду границу, с другой — орда голодной нежити, где сделают то же самое, или даже хуже, а с третьей — Зул'Аман, где каждое племя лесных троллей будет видеть во мне всю ту же жертву для духов. Вот и получается, что с тобой мне будет безопаснее… Кстати, а тебя как зовут?

— Грегор. Но ты можешь обращаться ко мне "господин"… — На бесстрастное лицо Мадаава вылезла слабая ухмылка. — "Глупый дикарь… Вскоре ты поймешь, что нежить или алтарь были не самым плохим вариантом…" — Когти на руке седого чародея рассыпались серым прахом и он обвел рукой окружавшее их побоище. — И мой первый приказ — собери с трупов все ценные вещи и набери столько еды, чтобы её хватило нам до ближайшего поселения. Мне нужно кое-что разузнать… Ты ведь знаком с этой местностью?

— Конечно! Земли моего племени всего в паре дней пути отсюда, так что в этих краях я хорошо ориентируюсь — сколько раз уже на охоту ходил… — Подобрав пару больших мешков с трупов своих сородичей, лесной тролль вытряхнул наружу их содержимое и без малейшего намека на брезгливость стал набивать их разным добром: побрякушками с тел некромантов и украшениями, что носили его бывшие товарищи. — Самая близкая деревня — торговый пост людишек дальше на юго-востоке. Если Плеть только-только до этого поселения добралась, то там еще должны быть живые люди. И хозяин… Ты как к поеданию трупов относишься?

— Никак. — Флегматично отозвался Грегор, наблюдая, как клыкастый дикарь с тяжелым вздохом откладывает в сторону оторванную и хорошо прожаренную ногу одного из местных некромантов. — Так ты каннибал?

— В смысле, приходилось ли мне жрать других троллей или разумных? Ну да. В голодные годы бывало по-всякому, а если кто-то из соплеменников погибал на охоте, так чего такому здоровому куску мяса пропадать-то? — Как ни в чем не бывало отозвался Мор'Джинн, продолжая заниматься мародерством. — Хотя если честно, то есть других троллей мне никогда не нравилось, мы больно жесткие, жилистые. Вот эльфятина — это совершенно другое дело. Настоящий деликатес, особенно если это детеныш остроухих. Замаринуешь со специями и каждый кусочек буквально тает во рту…

Убедившись, что его новый слуга занят делом, некромант подошел к останкам одного из мертвецов и начал внимательно изучать его строение.

Гастрономические пристрастия лесных троллей, которые оказались еще и трупоедами мало волновали седого чародея: брезгливостью Грегор перестал страдать еще в Нирне, а моральная сторона вопроса… Мор'Джинн поедал лишь пустые и лишенные духа оболочки, а колдун выжимал из своей жертвы саму душу, и кто из них двоих являлся более серьезным злом — было большим вопросом.

Но Мадаава сейчас больше волновали остатки нежити, которые в большом количестве лежали вокруг.

Ученик шамана назвал одного из этих мертвецов вурдалаком и как ни странно — бретонец был полностью согласен с данным наименованием. Трехпалое создание со слегка выдвинутой наружу челюстью как внешне, так и по своему строению сильно напоминало тварей, которые любили селиться в склепах и могильниках Тамриэля. Правда, в Скайриме, где Грегор провел довольно приличное время, таких монстров практически не было — норды крайне ответственно относились к своим покойникам и строили для них хорошо защищенные гробницы, в которых подобные падальщики плохо приживались. В основном потому, что пробуждающиеся от любого чиха драугры не сильно любили соседей, которые были не прочь отгрызть пару-тройку чужих конечностей и доходчиво объясняли им свою позицию с помощью захороненного вместе с мертвыми оружия…

Цепью притянув к себе кривой нож, что висел на поясе труппа лесного тролля, колдун вскрыл грудную клетку мертвеца и мысленно скривившись от того факта, что ему приходиться работать в чистом поле и чуть ли не голыми руками, активировал магическое зрение.

И почти сразу же его погасил.

Опытному некроманту хватило буквально пары мгновений, чтобы понять, что из себя представляет местный вурдалак и осознать бессмысленность дальнейшего потрошения этого вида нежити. Грегор уже видел подобных созданий, знал их примерное строение и при наличии материала сам мог создать их в огромном количестве. Обычная попытка вылепить из трупа примитивного бойца с некоторыми чертами живого создания.

Да, этот подход имел ряд положительных сторон, ведь сделанная таким образом нежить получалась быстрее и становилась чуть более сильной по сравнению с полностью мертвой нежитью, а также она могла регенерировать за счет пожираемой пищи. Но вместе с этим у таких вурдалаков появлялся и ряд недостатков: из-за своей природы они постоянно испытывали неутолимый голод и их было заметно сложнее контролировать. К тому же структура мертвого бойца усложнялась и становилась пусть и немного, но более уязвимой.