— А куда мы идем? — Оливер, отчаявшись услышать от меня ответ хоть на один из заданных вопросов, в последней попытке получить информацию забежал вперед, преграждая путь.

Подняв его за плечи, я отставил любознательное существо, которое, на удивление, оказалось слишком легким, в сторону.

— К Пророку. Живет тут такой парень. Старик. А если задашь еще хоть один вопрос, клянусь твоим папой и твоим народом, что больше у тебя не появится желания спрашивать. Кстати, я тут вот что вспомнил. По всем правилам и законам моего времени, назначаю тебя не только своим учеником и младшим спутником, но также и слугой. Рот закрой. Если бы не мое великое, кхм, колдовство, давно бы был мертв.

Против фактов не попрешь. Оливер кивнул, соглашаясь на все. В частности на то, что бы переть вместо меня мой же мешок, в котором, помимо пропитания, находилось и два десятка килограммов серебряных кирпичей. Для чего? А на всякий случай. Набреду на заброшенную кузницу, сделаю дополнительное оружие. Ножи, колючки и прочую мелочь. «Лучший», конечно, замечательно. Но в хорошей драке стандартное варркановское вооружение не помешает.

До самого вечера Оливер старательно пыхтел за спиной, волоча на себе двойной груз. С моей стороны нагружать наследника, конечно, плохо, но мне хотелось хоть немного отыграться за его непослушание и желание сделать все по-своему. Если в голове что-то есть, то поймет, и впредь дурацкими выходками заниматься не станет.

— Все! Больше не могу! — послышался глухой удар, я обернулся и увидел весьма прелюбопытную картину. Оливер, будущий король в каком-то колене, лежал на пузе, широко раскинув руки, уткнувшись носом в прошлогоднюю перепревшую листву. На его спине возвышался огромный горб из двух вещевых мешков. Килограммов сорок, не меньше.

— Не можешь, не надо, — мне и самому порядком надоело брести по однообразной местности и размышлять над превратностями судьбы и жизни варркана, — Сейчас, мой юный друг, устроим ночлег, разведем костер, набьем животы калориями.

— Не ем я калории, — прохрипел Оливер, спихивая груз, — Отец предупреждал, что ты, варркан, всякой гадостью подножной питаешься, а я, лично, не приучен.

— Тогда дуй за дровами, — объяснять, что к чему молодому наследнику было лень, — Только далеко не отползай.

Развалившись на подходящей кочке, я закрыл глаза и внимательно контролировал каждое движение Оливера, который, послушался дельного совета и, кряхтя и постанывая, переползал с места на места, собирая сухие ветки.

Но молчит. Зубами скрипит, но ни слова. Правильно народная мудрость говорит, с кем поведешься, от того и научишься всяким хорошим, а также, совсем нехорошим, вещам.

Неблагодарное дело по разведению самого костра я взвалил на свои натруженные плечи. Костер в лесу развести просто. Каждый сможет. Но правильно, так, чтобы не одна гадость нелюдская дым не почуяла, нет. Здесь требуются подготовка и умение. И немного, самая малость, колдовства. Чтобы дым по земле не стелился, а рассеивался невидимым облаком. Чтобы ветки в пламени не трещали. Чтобы запах от готовки по ноздрям нежелательных соседей не гулял.

— И как же ты, родимый, собираешься науку колдовскую постигать? — спрашиваю я у наследника, поджаривая на огне кусок хлеба, — Я так думаю, что вокруг на сотни и сотни километров ни одного порядочного колдуна не осталось. Кроме меня, естественно. Остальных или скушали, или сами в нелюди подались. Что молчишь?

Оливер валялся на спине, закинув растопыренные ноги на пенек и, не моргая, пялился на только ему известную точку в вечернем небосводе. Разговаривать со мной ему явно не хотелось.

— Нет, так нет, — подытоживаю я, — Вот что, Оливер, как там тебя по батюшке, Луизович. Я вздремну немного, а ты на страже стой. Или лежи, ежели тебе удобней. Но стой. Если что почувствуешь, то буди немедленно. И не засни. От тебя, Оливер Луизович, зависит сохранность наших жизней. Часика в четыре утра я тебя сменю.

Не дожидаясь со стороны наследника справедливых возражений, я подложил под голову котомку с двадцатью килограммами серебра, завернулся в плащ и демонстративно засопел с легким налетом варркановского храпа.

Оливер поругался немного, негромко, правда, и принялся охранять наш покой и сон.

Я был бы самым последним глупцом, если бы полностью доверился наследнику. Варрканы, вообще, никому не имеют права доверять. Не та профессия. Поэтому предусмотрительно, пока Оливер ползал за дровами, поставил вокруг нашего временного пристанища широкий Круг Чистоты. Очень слабый Круг, предназначенный исключительно для предупреждения появления нежелательных гостей.

Да и сон у варркана слишком чуток и неспокоен. Тело спит, тело отдыхает. Но разум внимательно прочесывает окрестности в поисках посторонних и подозрительных шумов. И я уверен, что даже если та самая мышь, на соседней полянке, которая сегодня явно переела кузнечиков, запищит от колик в животике, сознание варркана, услышит, доложит и примет все надлежащие меры.

Ровно в четыре утра я проснулся. Так и хочется сказать, что эта привычка вырабатывалась годами. Но, чего нет, того нет. Выспался, вот и проснулся.