Геральд ничего не ответил. Просто сжал руками виски и начал массировать их круговыми движениями.

— Привет, Сизый. Кэп тут? — раздался голос Айвы из коридора.

Метаморф молча указал на сидящего на полу Геральда.

— О. Капитан, Синь пытался добраться до сильнодействующих препаратов в медблоке. — пожаловалась появившаяся в дверном проеме медик. — Привет, сладенький. — подмигнула она Волчонку, когда увидела его.

Парень тут же залился краской, буркнул нечленораздельно “здрсьте” и уткнулся в монитор.

— Пиротехник сбежал? — встрепенулся Геральд.

— Почему сбежал? Вы сами его вчера выпустили. Он даже за столом с вами сидел. Только не пил. Сказал, что печень не выдержит. Вы после этого как раз Сизого велели привести.

— Я смотрю ты неплохо влился в компанию. — по новому посмотрел на метаморфа капитан.

— Ну да. Только Синь со мной плохо общается. С остальным экипажем мы неплохо поладили. Даже господин Влас, невзирая на ксенофобию по отношению к моему виду, не проявляет в отношении меня отрицательных эмоций. — кивнул Сизый.

— Плохо общается? То есть пырнуть тебя семь раз ножом, пока он не сломался — это по твоему такой вид невербального общения? — с нескрываемым сарказмом в голосе, спросила Айва.

— Ну он же не нанес мне непоправимого вреда. Я слышал, господин Волчонок тоже подрался с господином Куртом. И после этого они неплохо ладят, даже обустраивают вместе гидропонную установку, а вчера за столом пили из одного стакана на двоих и весь вечер общались в основном между собой. — привел аргумент метаморф.

— В самом деле? — выгнула бровку Айва. — А когда я к нему подсела, он нашел срочное неотложное дело и убежал из-за стола. Волчонок, может мне тоже с тобой подраться, чтобы ты обращал на меня больше внимания?

— Да там сигнал в рубке был, как раз корабли службы безопасности появились в зоне видимости радаров, а Фидель был немного не в форме после бутылки кагора натощак, вот я и….- начал оправдываться Волчонок.

— Так. — прервал его капитан. — потом междусобойчики решайте, у нас тут наркоман по кораблю бродит. Где он сейчас? — обратился Геральд к Айве.

— В машинное отделение пошел, растворитель небось клянчить или антифриз сливать. При выпаривании последнего с добавлением щелочи можно получить кристаллы синтетика.

— Мда. Нарколога бы нам хорошего. — покачал головой капитан.

— А в чем проблема? У нас с Кавилом вполне получиться избавить его от зависимости и даже печень восстановить. Хоть цвет кожи станет человеческий.

— Серьезно? — приободрился капитан.

— Да. Процедура длительная и психологически тяжелая, но опыт имеем.

— Действуйте! Ни в чем себя не ограничивайте! — распорядился Геральд и снова схватился за голову.

— Есть. И да. Вы долго собираетесь мучиться похмельем? — склонив голову на бок, поинтересовалась Айва.

— У тебя есть предложения? — обреченно спросил капитан.

— Более того, у меня есть ноотропы, энтеросорбенты и анальгетики. Через тридцать минут будете как новенький.

С благоговейным трепетом, капитан потянул свои руки к ногам медика, но быстро спохватился, встал с пола и оправился.

— Проходите в медблок, я сообщу Кавилу о предстоящем курсе реабилитации для Сини и сразу же приду.

— А может ты ему по кому сообщишь? — с надеждой в голосе спросил Геральд.

— Нет, это не этично. Да и мало ли, вдруг пациент услышит. А он у нас весьма специфический.

— Итак, давай подытожим. Фитиля ты не убивал? — спросил Влас метаморфа.

Все наемники, а также Волчонок и пришедший в себя Геральд сейчас находились в кают компании. Так же там была Мэй, но девушка пока не оправилась после вчерашних посиделок и в допросе метаморфа не только не участвовала, но и на прямые обращения к ней не всегда реагировала с первого раза. На предложения капитана воспользоваться услугами Айвы, так лихо поправившей его здоровье, Мэй невнятно бубня отмахивалась, аргументируя отказы “чтоб впредь неповадно было”.

— Нет. Фитиль с самого первого вашего знакомства с ним — это я. — проскрипел Сизый.

— А оригинал? — допытывался Влас.

— Его нет. — ответил метаморф.

— Ну как нет. Ты же сам рассказывал, что не менее странно, что ваш вид принимает форму человека и для надежности уничтожает оригинал, чтобы не случалось накладок.

— Да. Мой вид именно так и делает. Но внешность Фитиля — целиком и полностью продукт моего творческого процесса. — приосанился Сизый.

— Вот опять. Ты же говорил, что твой вид не способен импровизировать и именно поэтому вы исследуете другие виды и цивилизации в поисках полезных выживанию способностей и особенностей. А затем уничтожаете, чтобы не было конкурентов. — тщательно скрывая гнев, закончил бригадир.