Впервые он увидел цвет ее глаз. Неестественно синие. Такие родные, но такие равнодушные одновременно.

— И что тогда? — проглотив комок, спросил Волчонок, хотя волновало его совсем другое.

— Да какая разница. — равнодушно ответила Филиция и уткнулась обратно в планшет.

— Что там? И разошлись, понабежали, не продохнуть. Все вон из рубки, кроме пилота и Мэй! — протискиваясь между столпившимися звездочетами, распорядился заспанный Геральд.

— Собор. Стремительно нагоняет нас. Будет в прямой видимости через два часа. — доложил Фидель.

— Мэй, как там двигатель? — плюхаюсь в кресло второго пилота и выводя информацию с трехмерной моделью приближающегося корабля, спросил капитан.

— Все компоненты установлены. Марк и Лона заканчивают настройку и предпусковые испытания. Нужно еще немного времени. — доложила первый помощник.

— Чего как всполошились то? Ну церковники и церковники. Ну догонят. Ну предложат причаститься да поговорить о господе нашем. Не страшно. Опять же кагору нальют… — подшучивал капитан, изучая космический собор.

Корабль церковников представлял из себя исполинскую платформу с огромной надстройкой в виде храма с каноничными для церковников куполами — круглые, сделанные из прозрачного материала, чтобы верующие молились, глядя на звезды. Куполов было семь. Именно столько лучей у главного символа церковников — семиконечной звезды.

— Боюсь, что нас потчевать кагором не станут. — поделилась мыслями Мэй.

— С чего это? Ярые атеисты, что ли? Или веры другой? — не понял Геральд.

— Церковники объявили звездочетов еретиками и истребляют наш народ всеми способами. — пояснила Мэй.

— Кто? Эти? Это вот эти? У которых на завтрак обед и ужин молитва на десерт и святое писание вместо подушки? — тыкая пальцем на модель корабля церковников, спрашивал Геральд.

— Вы разве не знаете о гонении церковников на звездочетов? — спросил удивленного капитана Фидель.

— Нет, вообще первый раз слышу чтобы на звездочетов зуб точили! — искренне ответил Геральд.

— Ни один звездочет, попавший в руки церковников больше не выходил на связь. Мы даже примерно не знаем, что они с нами сделают. И с вами, раз мы на одном корабле. — сказала Мэй.

— Так. Отставить панику. Во-первых они не в курсе, что вы на этом корабле. Во-вторых, с чего вы решили, что они движутся к нам? — капитан стал серьезным.

— Вот график их движения с момента обнаружения — вывел изображение на общий монитор Фидель. — На нем очевидно, что до вхождения нашего корабля в радиус действия их локатора они шли одним курсом, а при обнаружении нас резко изменили направление в нашу сторону.

— То есть мы их обнаружили раньше? — уточнил Геральд.

— Да. — подтвердил пилот.

— Это плохо. Если у них такой старый локатор, то и скачковый двигатель тоже первого поколения. Шансы смыться стремительно тают.

— У них масса больше. — возразила Мэй.

— Это им только на пользу. Чем больше масса корабля, тем меньше чувствуется перегрузка. Такой принцип работы скачкового двигателя. Поэтому современные корабли такие огромные. — пояснил Геральд. — Ну и потому, что современные скачковые двигатели размеров колоссальных из-за систем пассивной и активной безопасности. На связь не выходили?

— Нет. — ответил Фидель.

— А вот это странно. Они нас заметили и сразу стартанули. Вдруг мы пираты или кто еще неблагополучный. — размышлял Геральд. — Сканировали?

— Только общий фон и телеметрия. — ответил пилот.

— А чего так? Боялись спалиться? Поздно уже. Летят. — пробежав по монитору пальцами, Геральд открыл панель управления и ввел команду на сканирование приближающегося судна.

Сканер на корпусе их корабля развернулся в сторону приближающегося космического собора и отправил в его сторону пучок сканирующего излучения. Вначале вернулось отражение светового пучка, после анализа которого на общем мониторе схематичное изображение приближающегося корабля дополнилась в мельчайших подробностях со стороны, которой собор приближался к ним. Наблюдателям предстала не просто платформа с прямоугольными надстройками с зализанными углами, а полноценные архитектурные строение с оконными проемами, лепниной и даже статуями на фасадах зданий, соединенных между собой мостовыми переходами. В центре ансамбля возвышалась главная башня собора, на семь сторон от которой расходились башни ниже. От купола к куполу тянулись вычурные арки, целью которых был не только эстетический вид, но и усиление конструкции. Спустя несколько минут вернулась и проанализировалась электромагнитная и радиоволна, которые показали, что пять из семи окружающих основную башню были пустыми. И не просто пустыми, а с проломленными стенами с обратной движению собора стороны.

— Похоже кто-то их догонял. — Сделал вывод Геральд.

— Или попали в облако метеоритной пыли. — рассуждал Фидель.

— Вряд ли, тогда бы и носовая часть была бы порушена. А тут именно тыл. — не согласился капитан.

— А с чего вы взяли, что это именно нос? Может это как раз карма и они всего навсего задом наперед летят. — вмешалась в дискуссию Мэй.

— Башни. На символе их веры, семиконечной звезде, на вершине три луча. — повернув изображение на экране, Геральд указал на дополненную сканером часть космического собора. И действительно, три передних башни образовывали верхушку символа церковников.