Альва вскинула руки к потолку, затем запустила их в шелковистые волосы и отвернулась от меня. Больше всего хотелось просто запереть эту истеричку в комнате и не слушать ее крики, но сделать это было нельзя. До того как она стабилизирует ядро с ней надлежало обращаться как с величайшей ценностью, иначе ее дар мог среагировать неправильно.

– Ты королева, Альва, - напомнил жене о ее статусе.
– Никто не посмел бы прикоснуться к тебе против твоей воли. Навредивший моей супруге лишится жизни, не дожив до суда.

– Это слова брошенные на ветер!
– вновь повернулась ко мне королева. Ее красивое лицо было искажено яростью.
– Он точно навредил мне! Убей того мага! Меня до сих пор мутит от слабости.

– Я не буду убивать магов, - сказал ровно и уверенно, а внутренне приготовился к новой волне истерики. Так и случилось. Первым в меня полетел канделябр, но, повинуясь взмаху пальцев, легко опустился на пол. Следом его маневр повторили статуэтка, массивный гребень с самоцветами и зеркальце в золотой оправе. Все это сопровождалось проклятиями.

Я стоял на одном месте и лишь немного шевелил кистью, справляясь с помощью воздушной стихии. События этого утра показались сном. Передо мной определенно была не та женщина, что задала мне вопрос о том, какой женой она оказалась.

– Проследи, чтобы в мою часть дворца больше не заходили маги!
– кричала Альва, тяжело дыша.
– Ни один из них! Если хоть кого-то увижу рядом… и ты! Не смей ко мне приближаться! Убирайся прочь, Мар! Я тебя ненавижу!

Слушать дальше не было никакого желания. Королева уже устала. Сил на продолжение скандала у нее практически не осталось, это было видно по дрожащим рукам и охрипшему голосу. Я резко развернулся, убедившись, что казнить сегодня никого не будут, а Альва не навредила самой себе, и вышел в коридор. Виви испуганно стояла у стены. Успел шепнуть ей:

– Не бойся. Она совсем измоталась.

Девушка доверчиво кивнула мне и на цыпочках юркнула к своей госпоже. Я размял шею, сделал глубокий вдох и выдох, и отправился в другое крыло дворца.

– Итан!

Я проснулся оттого, что кто-то теребил меня за плечо. С трудом разлепил глаза. Казалось, что я всего минуту назад оказался в своей постели.

Рядом со мной лежала знакомая брюнетка с большими губами. Удивленно осмотрел ее, не сразу сообразив, что вновь вижу тот странный сон.

– Итан, просыпайся!
– не унималась брюнетка. Я поморщился и сел, протирая глаза. Почему я просыпаюсь с ней? Неужели я даже во сне не мог быть счастлив в браке? Ведь Оливия показалась намного приятнее, чем Молли. Интересно, смогу ли я увидеть ее в этот раз?

– Ответь на звонок!

Только сейчас понял, что нервирующий звук на фоне голоса Молли - знакомое пиликание прямоугольника. Откинув одеяло, взял его с тумбочки и изучил взглядом надпись: «Вилсон. Адвокат».

– Котик, иди на кухню, я спать хочу!
– ныла Молли, отворачиваясь и натягивая одеяло на голову. Я решил последовать ее совету и покинул спальню. Коснулся пальцем зеленого кружка, как в прошлый раз мне показала любовница и приложил средство связи к уху.

– Слушаю.

– Здравствуй, Итан, извини, что рано, но вопрос довольно срочный, насчет Лив, - затараторил прибор гнусавым голосом.
– Я просмотрел все документы по вашему делу. Дом формально записан на тебя, но пока вы в браке это ваше общее имущество. Его придется делить и это сейчас лучший вариант. Схема, которую тебе предлагают очень рисковая и требует затрат. А так ты сможешь без головной боли отсудить половину. И насчет того, что произошло вчера: мы сможем доказать, что ты был в состоянии аффекта и твоя подпись на документах не действительна. Я сегодня же запрошу у адвоката Лив скан документа. Кстати, мы можем подать на нее в суд за моральное давление. Дело скорее всего проиграем, но нервы попортим ей знатно.

Я слушал этот монолог и с трудом пробирался сквозь незнакомые мне слова. Мужчина замолчал, очевидно, ожидая моей реакции. Единственным, что я смог спросить было:

– Лив это что?

– Лив это сокращенно от Оливии, - после паузы ответил гнусавый.
– Я о твоей жене. Ты вроде сам ее всегда так называл.

– Лив, - послушно повторил, выглядывая в окно. За стеклом царило ранее утро, а город уже гудел, словно он вообще никогда не затихал. Из кухни бизнес-центр было едва видно. Вторым вопросом я вогнал собеседника в ещё больший ступор: - И мы собираемся устроить ей проблемы?

Молчание продлилось почти полминуты, а на фоне зашуршала бумага, словно гнусавый сверялся со злодейским планом.

– Ты ведь вчера позвонил и сказал, что она заставила тебя подписать документы об отторжении счетов, но ты даже не помнишь этого, - растерянно сообщил мне голос. Вот только я прекрасно помнил, что я сделал, о чем и сообщил собеседнику. Он совсем раскис: - Так и что ты теперь хочешь, Итан?

– Хочу, чтобы Лив оставили в покое. Деньги и дом должны остаться ей. И никаких лишних проблем.