– В ритуале замешана Альва, - произнёс Рунольв, морщась, как от кислого лимона.
– Значит, возможно, если Оливия займёт ее тело, то заговорщики ничего не смогут сделать.

– Орм как-то попал на ту сторону, - покачал головой Лоренс.
– Путь открыт и оставлять его таким нельзя. Мы не знаем ни личностей всех заговорщиков, ни их точного количества. Не исключено, что Альва для них сама по себе разменная монета. Зеркало в любом случае придется уничтожить. Нужно лишь решить как это сделать, чтобы сохранить связь между Оливией и Альвой.

– Нам предстоит выкрасть зеркало, - задумчиво вздохнул король. Я удивленно взглянула на него:

– Украсть? Там везде камеры, Мар. Охрана в холле, пропускная система. Да и как ты представляешь себе похищение вещи такого размера? Оно ведь с тебя величиной, ещё и в массивной раме.

– Но это единственный вариант, который подходит под наши требования, - отрезал Ингемар, скрестив руки на груди. Больше он на меня даже не взглянул, погрузившись в размышления.

Я лишь нахохлилась и вновь повернулась к Лоренсу:

– А почему этот ваш Орм такой страшный?

На мне скрестились удивлённый взгляды советников.

– В каком смысле?
– аккуратно уточнил маг. В этот миг я вспомнила, что Мар упоминал будто Орм был ловеласом. Так ведь он и магом был сильным, а значит в Велианоре его внешность должна была быть прекрасной. Здесь даже Карл не вызывал у меня негативных эмоций, дядя Альвы не был принцем из сказки, но и уродом я бы его не назвала. Потому принялась объяснять:

– В смысле внешнего вида. Он… отвратительный. Даже скорее отталкивающий, будто прогнил внутри, рядом находится противно.

– Интересный эффект, - изумился Лоренс и взглянул на короля: - Ты его видел?

– Нет, - правитель коротко мотнул головой.
– Побоялся, что может определить меня, потому не вышел. Ему не стоит знать раньше времени, что я в курсе его аферы.

– Правильно, - одобрительно хмыкнул Лоренс, затем обернулся ко мне: - Я могу ошибаться, но было предположение, что зеркальный горизонт меняет людей. Точнее… проявляет суть. Как бы объяснить. Видели когда-нибудь, как у веселого мужчины на старости формируются особые морщинки - следы улыбок, а у сварливых женщин уголки губ клонятся вниз и все лицо будто сползает, очерчивая ее любимую эмоцию? Подобное может происходить и после перехода, если перемещается взрослый человек, а не чистая душа, готовая переродиться.

– То есть это в вашем мире он сгнил, а к нам пришел вонять?
– скептически уточнила я. Лоренс фыркнул, но вынужден был кивнуть:

– Вроде того, Оливия. Думаю, переход проявил его истинное лицо. Теперь же он надеется получить ядро, часть его силы и вернуть себе красоту и здоровье.

– За счет сотен тысяч жизней!
– раздраженно выплюнул Ингемар.

Остаток отведенного мне времени мы потратили на обдумывание плана, затем попрощались. Я ушла в комнату и сама заперла Альву изнутри. Еще около получаса сидела у окна, расчесывая длинные шелковистые волосы, и размышляла над своим будущим. Сейчас как никогда оно казалось слишком туманным.

С Итаном я встретилась у входа в бизнес-центр.

– Молли с твоим бывшим собирались куда-то уехать этим утром, - сообщил он, морщась от солнечных лучей.
– Стоит решить все сегодня. Или запереть где-нибудь это тело.

В последнее время Мар избегал называть Итана по имени, словно относился к телу как к своему временному вместилищу. Наверное, так стоило делать и мне, но я все еще воспринимала Альву как живого человека.

– Пройди к лифтам, - скомандовала негромко.
– Я сейчас договорюсь о ключе.

Король кивнул, быстро осмотрелся и прошел в указанном направлении. Разговор с охранником занял около десяти минут. Он все порывался позвонить Оскару; я убеждала, что собственник занят на совещании, а мне нужно срочно забрать его документы. Мужчина решался. Он уже несколько раз видел, как Оскар просил меня что-то для него делать в пентхаусе, но все же протоколы не позволяли так просто поверить на слово. Когда человек все же мотнул головой и набрал номер владельца пентхауса, я едва смогла удержать спокойное выражение лица и принялась продумывать план отступления. Что мне стоит сказать Оскару? Что потеряла в пентхаусе сережку или…

К счастью телефон начальника оказался выключен. Я перевела дыхание и добавила в голос больше паники, утверждая, что документы нужны срочно.

В конце концов заветный ключ оказался в моей дрожащей руке.

– Боишься?
– шепнул Ингемар, когда мы оказались в лифте. Я облизнула пересохшие губы и кивнула:

– Меня точно уволят.

– С должности королевы?
– ехидно фыркнул мужчина.
– Не посмеют.

У меня вырвался нервный смешок.

Коридор от лифтовой до дверей пентхауса мы миновали быстро, я едва смогла попасть ключом в замочную скважину, жалея, что магические способности каждый раз оставались в теле Альвы, и не переносились со мной. В голову закралась неуместная мысль: если средоточие магии Велианоры окажется в моем мире, смогут ли здесь люди колдовать?