Лекс бросил на вампиршу беспокойный взгляд, ведь он не доверял ящеру ни на синицу. Синица — медная монета.

Вскоре, они подошли к белому зданию в три этажа с большими окнами. К гостевому дому вела дорожка из красного гравия. Они поднялись на крыльцо, вошли в помещение, где пахло выпечкой, рыбой, осьминогами, раками и другими морскими обитателями. Зал в семьсот квадратных метров наполовину пустовал. За стойкой стояла девушка с глазами цвета скованной травы, и ее холодный взгляд пробежал по лицам гостей. Эверилд одарила владелицу ледяным высокомерным взглядом, прошла к стойке с королевской грацией и приказала:

— Теплый ужин и две комнаты.

Девушка вышла из-за стойки и склонилась в поклоне.

— Все будет сделано, младшая сестра! — и она бросила заискивающий взгляд.

«Все ли хорошо?» спрашивали ее глаза, но Эверилд не удостоила ее ответом и прошла к ближайшему столику, заняв место. Друзья последовали за ней, а ящер присел рядом.

— Вы хорошо держитесь.

— Профессия обязывает. — ровно ответила она.

— Что случилось? — спросил ее ментально Лекс, обратив внимание на холодный взгляд, в котором не было ни грамма тепла, а также на выверенные движения, говорящие, что она замкнулась в себе. — Твое равнодушие пугает. А еще, с таким взглядом и выражением лица, ты похожа на свежий труп. Что произошло, что ты снова залезла в шкуру безразличного ко всему вампира? Смотри, даже Марути шарахаются от тебя.

— Это мое привычное состояние.

— Нет, ты другая, пока не пытаешься играть во власть. Словно, должность королевы или наследницы выпивает из тебя всю жизнь. Я не хочу тебя видеть снова с холодным отстраненным взглядом. Ты не представляешь, как тебя красит улыбка, но почему-то ты решила, что должна держать все эмоции и чувства под контролем. Позволь себе быть настоящей и не скованной правилами, навязанными светским обществом. Неужели, ты не хочешь улыбнуться? Неужели, новый мир тебя не будоражит? Отпусти себя, здесь нет вампиров, нет Эрика Дарта и всех тех, кто бы мог тебя осудить. Ты пока что свободна от бремени власти, и нет смысла держать лицо.

— Уже не свободна. Власть, это проклятье, которое преследует меня во всех мирах. Даже здесь мне пришлось принять обязательства. Свобода и я, несовместимые вещи, пойми Лекс. Ты влюбился в королеву. Я не могу себе больше позволить проявлять яркие эмоции и чувства. Вся моя жизнь подчинена тому, чтобы держать существ в ежовых рукавицах, помочь им обрести себя или наладить свою жизнь. Даже здесь скипетр меня нашёл.

— Это только твое решение, принимать власть или нет. — не согласился вампир.

Они прочитали меню и заказали стейк с непрожаренным мясом, литр животной крови, салаты и еще всего по мелочи, чтобы сойти за своих.

— Возможно.

Сил спорить не было, а точнее не хотелось, ведь у нее на данном этапе всего одна цель: позволить Марути выбираться в мир, а для этого надо пройти обучение у верховной жрицы и научиться контролировать магию красоты, а также овладеть магией крови, чтобы спасти из спячки вампиров. Но главное, это открыть Пушляндию для мира и решить проблему с выгоранием дара.

Эверилд смотрела в никуда, и когда взгляд остановился на Дионе, и она спросила:

— Дион, а как можно убить вампира?

— Упокоить, больше никак.

— То есть, другими словами, всех вампиров упокоили. И кто такой смелый?

— Не знаю, это давняя история.

— А магов крови вы усыпили и их не возродить?

— Если бы их было не воскресить, тебя не отправили бы в город.

— Ага, боги все ведущие.

— Ну, как-то так, хотя, смотря на вас с Дианой, я начинаю сомневаться. — сказал вампир задумчиво.

— Ага, а тот факт, что богами становятся люди, которые способны ошибаться, никто не учитывает. Да и боги тоже не без греха, даже если они первородные. Никто не безупречен.

— Кроме творцов. — сказал Дион и отпил кровь.

— Ну не знаю, я с ними не знакома почти, но думаю, что они тоже совершают опрометчивые поступки, о которых потом жалеют.

— Не хочу в это верить. — отмахнулся Дион.

— Зря. Чем скорее существа поймут, что за свою судьбу только они сами несут ответственность, только тогда начнут думать головой, а не уповать на богов. Держу пари, боги все свои неудачи сваливают на творца.

— Не стоит богов мереть по земным жителям. — возразил ящер.

— Тебя хоть, как зовут?

— Мое имя не имеет значения, я просто для тебя наставник. — сказал он, размешивая ложечкой мюсли.

— А нам тебя как звать? Учитель? — с издевкой спросил Дион.

— А для вас меня нет. — ответил он.

— Ага, значит это голоса в голове, надо к целителю сходить. А то с пустотой разговаривать, как-то странно.

— Привыкнешь. — отмахнулся ящер.

— Значит, будем тебя звать - пустое место.