— Ну, вот и прекрасно, — радостно сказала мама. — Тут нечего стесняться, дочка. Я сама как-нибудь схожу к … Еве Карловне.

— Нет! — испугалась Влада. — Вот тебе точно к ней не надо, и вообще к психологам. Ты по ночам не кричишь.

Мама поцеловала Владу в макушку:

— Спасибо, дочка. Ну, я пойду спать. И ты ложись, не сиди с телефоном. Сладких.

— Сладких, мам.

Светлана Егоровна ушла, шаркая тапочками. Влада, смотря маме вслед, внезапно подумала: «Все-таки стареет моя мамочка».

Эта мысль заставила ее вздрогнуть.

Влада сама не понимала, что она натворила. Почему показала маме именно объявление Евы Карловны? Как сказал Долгов, прапрапра и еще много раз правнучки Бабы-Яги?

Разве Ева Карловна не в одной команде с богатырем Фроловым? А тот, между прочим, поручил водяному утопить Владу. И теперь Влада должна идти на прием к этому «психологу»? Прямо в пасть крокодила?! И ведь не отвертишься — она пообещала маме!

С другой стороны, кабинет Евы Карловны располагался в престижном бизнес-центре «Атриум». В «Атриуме» всегда полно народа, едва ли Лесная отважится что-то сделать своей клиентке.

Но, самое главное, Владе очень хотелось взглянуть в глаза этой гламурной даме Еве Карловне, узнать, зачем она преследует неизвестную ей студентку. Долгов, конечно, многое объяснил, но… Неплохо было бы ознакомиться и с версией другой стороны.

«Решено, иду на прием к Бабе-яге», — прошептала Влада, засыпая.

Утром мама, как будто стесняясь, протянула Владе пять тысяч.

— Мам! — возмутилась Влада. — Я посмотрела в инете, первичный прием стоит 1200 рублей.

— На всякий случай возьми пять, — настаивала Светлана Егоровна. — Мало ли что.

Влада взяла банкноту, спрятала в кошелек.

— Побежала, мам.

Чем ближе был бизнес-центр «Атриум», тем тревожнее становилось на душе у Влады. Почему-то в ней росла уверенность, что объявление брюнетки не случайно было приклеено на той злосчастной остановке. Ее как будто заманивали.

Если бы офис Евы Карловны находился где-то на окраине — ни за что бы не поехала.

В «Атриуме» Владе бывать еще не приходилось, но она заранее не любила такие места: мраморный пол, фойе с фонтанчиками, белые воротнички…

— Здравствуйте, я к Еве Карловне Лесной, психологу.

— Первый этаж, сорок четвертый кабинет, — сообщила приятного вида девушка.

На двери сорок четвертого кабинета — золотистая табличка:

«Ева Карловна Лесная, практикующий психолог по всем вопросам».

Честно говоря, и место, где располагался кабинет Евы Карловны, и табличка, и это уточнение «по всем вопросам» не внушали доверия. Психологу правильнее было бы принимать пациентов в клинике.

«Хорошо, мама этого не видит», — подумала Влада и постучалась в дверь.

— Войдите, — раздался приятный женский голос.

Влада вошла. На секунду ей показалось, что она увидела ту самую фотографию из объявления. Приятная брюнетка лет сорока в деловом костюме сидит за столом в кожаном кресле с высокой спинкой. Аккуратная стильная прическа, очки в стильной оправе, дорогой (так решила Влада), маникюр. Настоящая бизнесвумен.

Влада даже растерялась. В жизни Ева Карловна выглядела даже лучше, чем на фото.

— Здравствуйте, Влада, — приветливо улыбнулась Баба-Яга. — Входите, я вас ждала.

Влада, растерянно помявшись на пороге, вошла.

— Присаживайтесь, — Ева Карловна кивнула на кожаное кресло напротив себя. — И прошу простить, у меня здесь нет кушетки, как у доктора Фрейда.

Кресло было невероятно удобным — у Влады вмиг исчезли болезненные ощущения в шее, появившиеся после того, как Водяной пытался ее утопить.

— Откуда вы меня знаете? — спросила Влада.

— Не я, а он, — усмехнулась Ева Карловна, указывая глазами на пол.

Тут же на колени Бабы-Яги прыгнул огромный черный кот. Тот самый котяра, что следил за Владой и Долговым в универе! Только глаза у животного из красных стали ярко-желтыми.

Кот замурлыкал, устраиваясь на коленях психолога, не забывая при этом подозрительно посматривать на Владу.

— Баюн, мне нужно работать, — строго сказала Ева Карловна, поправляя очки.

Баюн что-то проворчал и, тяжело спрыгнув на пол, скрылся в дальнем углу кабинета, где у него была оборудована лежанка.