Девушка собралась выходить на берег. Зрелая девушка, с прекрасными женскими формами. Она была подобна богине. Обогнув валун с другой стороны, он преградил ей путь, когда незнакомка уже вылезла. Он встретился с ней взглядом и узнал.

"Возьми её!" - напомнили яйцеголовые. Но он не сдвинулся с места.

Столько боли отразилось в его глазах. Он причинил ей столько горя. Даже испытав лишь малую долю того, через что ему довелось пройти, этого было много. Слишком много для женщины. Да, они рожают в муках, но не таких же. А он помнил её взгляд там, на базе яйцеголовых. Но желание уже пропало.

"Вспомни о том видении сияющей незнакомки!" - был приказ.

Но он помнил глаза, голубые глаза, наполненные болью. Сейчас от голубого цвета не осталось и следа. Глаза были такого же металлического серебряного цвета, как и кожа.

Мозг пронзила боль, и он просто упал на колени.

Альбиноска кинулась к нему. Что-то кричала, но он не слышал. Он старался не глядеть на неё, хотя яйцеголовые проигрывали перед глазами чудное видение, вызывающее его желание.

Приказ повторялся вновь и вновь, заставляя его страдать, сгорать от желания, представлять, как он берёт её.

В какой-то миг он перестал отличать реальность от фантазии. И очнулся лишь тогда, когда девушка вскрикнула. Она была близко, очень близко. А он нависал над нею. И тогда он вспомнил малыша, протягивающего ему нож. Нож!

– Убей меня!
– прошептал он.
– Прошу!

Нож появился прямо перед нею. Она перевела взгляд на нож, взяла его и улыбнулась, а в следующий миг обняла. Боль пронзила разум, выбивая его дух из тела.

"Ну вот и конец," - подумал он. Вот только улететь он не смог. Видел себя и девушку, скидывающую с себя его тело. Она по-прежнему сжимала в руках нож. Вот только выглядела встревоженно. Смотрела на свою руку, сжимающую сияющий нож. Перевернула его тело лицом вниз. А потом стала щупать свою шею. Он подлетел ближе. Что она собралась сделать? Неужели он успел изнасиловать её, и она теперь хочет покончить с собой. От этого осознания стало неприятно. После всего он хотел жить, и чтобы она жила. А девушка меж тем стала вводить нож себе в голову.

– Нет, остановись!
– кричал он.

Но, похоже, его не слышали или не хотели слышать.

Но девушка продолжала вводить нож, а потом резко его выдернула. Он глядел вокруг, но не видел её крови. Да и девушка, похоже, не пострадала.

Она села ему на спину, заламывая ему руки, и наклонилась над ним. Её влажные распущенные волосы закрыли ему обзор. Но он подлетел ближе, пройдя сквозь волосы.

Девушка проделывала только что опробованную на себе процедуру. Потом замерла.

– Сколько так держать?
– спросила она. Потом добавила, будто получила ответ: - Хорошо!

Спустя какое-то время она вытащила из его черепа светящийся нож. Затем открыла ладонь и тот исчез. А дух Дао всосало в тело.

...Венера

Мы добрались до гор, встречи с которыми ждали все девчата на выданьи. У меня же появилось тревожное чувство. Селение старшее поколение разбило вдали. Девчат поселили вместе в долине близ горной речки. Здесь было красиво, наконец-то имелась зелень, по которой так соскучился глаз, дышалось легко. И я бы наслаждалась таким затишьем, райским уголком, если бы не неясная тревога.

За мной ухаживали парни, так и норовившие просочиться в мою постель. Я думала, здесь в почёте девственность (во всяком случае до замужества). Но, как пояснили девушки, это не касалось вот этих дней. Просто, если переспишь, значит, всё серьёзно. Потом только идёшь к родителям за благословением. Ну и считалось, что первым мужчиной должен быть хороший воин, чтоб последующее потомство оказалось сильным. Если забеременеешь от такого - прекрасно. Значит, высшие силы отметили тебя,своим благословением. Поэтому парни развлекались, как могли. Снасильничать было нельзя, но если уговорят... Поэтому я старалась как можно реже бывать в общем жилище - устала отбиваться от настойчивых ухажёров.

И вот сегодня, купаясь в заводи, в которую пробиралась, как всегда тайком, наткнулась на ещё одного поклонника. Этот церемониться не стал, сразу голым предстал. Не пытался уговорить. Речка текла здесь горная, а потому грохоту предостаточно. Закричу, никто и не услышит. Тем паче, что девушки заняты своим развратом.

– Уйди!
– сказала я.

Но в глазах мужчины вовсе не отражался интерес, хотя тело свидетельствовало об обратном. Это было странно. Поначалу удивление, а потом заплескалась боль. Какое-то время он просто стоял и глядел на меня, затем рухнул на колени.

Это не ухажёр?

Я осторожно приблизилась к нему. И, хоть была начеку, он оказался быстрее. Схватил меня, заваливая наземь и умащиваясь между моих ног. Неужели вот так всё будет?

– Нет!
– вскрикнула я.

Мужчина поднял на меня взгляд. А потом зажмурился.

– Убей меня! Прошу.

Я старалась не думать о том, что он прикасается там ко мне своим... Не думать об этом! Но слеза предательски заскользила по щеке.

Когда перед глазами появился светящийся нож, я, кажется, поняла в чём дело. Его глаза, будто дымкой подёрнутые. Карие, не жёлтые, как у венерианцев. Его заставляют это сделать? Но он борется с этим? Он рванулся одновременно со мною. Когда я прикоснулась к ножу, вспышка света заставила мужчину просто упасть на меня обмякшим телом. Меня всю трясло. И хоть боли я не почувствовала, но что, если он успел?