Шрифт:
– Дао...
– я не хотела говорить. Поцелуй чуть уменьшил боль. Хотелось забыться, вопреки здравому рассудку.
– Называй меня по имени. Ларини.
– Лар...
– я не смогла сказать дальше.
– Больше не ставь надо мной экспериментов, ладно?
– отчаянно попросила я.
– Как скажешь, Нера, - сократил Венеру, лишь пропустив первый слог.
– Нера?
– я удивлённо вскинула бровь.
– Ты сократила моё имя. Я - твоё.
– Но Нера?
– Несущая свет. РА - свет на древнем языке.
Я улыбнулась. Впервые, как встретила его. Грустно, как мне показалось.
– Ладно, пойду домой. Уже пора ложиться спать.
Он удержал меня в объятиях.
– До завтра, Лар, - я не смотрела ему в глаза. Слишком больно.
– До завтра, Нера.
Он нехотя отпустил меня, а я пошла по склону вверх, а потом вниз, в долину, где сейчас жила.
Выгнав из своей постели настойчивых ухажёров, я обняла подушку из травы и уснула.
Глава 8
...Дао
Столько боли в её глазах, столько грусти. Никогда ещё он не видел такого. Чужое горе его не волновало. Разве что семья - единственная ценность в его жизни. Единственные люди, к кому он испытывал чувства. К маме, отцу, младшим братьям и сестре. Остальные родственники, хоть и считались частью семьи, но были лишь нахлебниками, к которым он не испытывал ничего, кроме презрения.
Он не назвал бы свои чувства любовью, у тёмных просто не было этого слова. Привязанность, уважение, ответственность.
Но никогда чужая боль не приносила ему мучений. Он не хотел, чтоб так вышло. Но это произошло. Этого не изменить. И раз светлые об этом знали и ничего не сделали, значит, этого избежать бы не вышло. Хотя, они всё же вмешались. Сейчас он уже не был уверен, что они не использовали его в своих целях, но они спасли ему жизнь, избавили от чипа. Он был благодарен за это. Но... Она плачет. Её слёзы приносят столько страданий. Он боялся к ней прикоснуться, не знал, как себя вести. И это он-то! Проживший длинную жизнь, имевший множество женщин, сейчас растерян, будто ребёнок.
Он хотел всё исправить. Но она не позволила. И он невольно зауважал её. В ней был стержень. То, чего не было у других жительниц её планеты. Да и тёмные женщины просто знали себе цену, поэтому набивали её, играя. Но она была искренней. Старалась казаться сильной, только у неё не всегда получалось. Он же не мог ей солгать, даже ради её же блага. Поэтому говорил то, что она спрашивала.
"Твоя женщина..." - вспомнил он слова мальчика. Может ли он считать её своей?
Они не понимали друг друга. Но готовы были выслушать. Только общение и остаётся?
Он хотел её, не просто на физическом уровне. Но что ей может предложить? Стать матерью его детей, которых он никогда не признает своими?
А когда она просто ушла, потерянная, но не сломлённая, он просто не смог отпустить.
"Моя женщина. Только моя!" - понял он про себя. Никому не позволит к ней прикоснуться.
Поцелуй она не отвергла, как и объятия. А потом сказала слова, которые даже он понял только сейчас. После плена, после встречи с нею.
Она не может стать женой высокородного тёмного. А жив ли тот высокородный тёмный? От него даже оболочки не осталось, она изменилась. Он не может вернуться в свой мир. Правда, сдаваться пока не следовало, тем паче сейчас, когда яйцеголовые его больше не могут подчинить. Но хочет ли он вернуться?
Дао сделал вид, что оставил её в покое. Сам же следовал за нею на расстоянии. Видел, как она ушла под навес. Слышал других женщин, видел других мужчин, ведь здесь не темнело. Сердце сжала рука ревности. Он спустился вниз, в долину. Стал на проходе. Ему даже кто-то из девушек улыбнулся, заигрывая. Но он искал глазами лишь её. Внутри навеса был полумрак. Но то ли благодаря собственному зрению, то ли за счёт скафандра, впитавшегося в слизистую глаза, он видел хорошо даже сейчас.
Но девушки укладывались спать, некоторые даже с мужчинами.
Её он нашёл в самой середине круглого навеса. Это означало, что она - особенная. Её здесь не просто уважали. Её выделили среди остальных, не только за внешность.
Он прошёл к ложу, где спала его Нера. Такая беззащитная и такая прекрасная. Какое-то время просто любовался ею, не замечая, что некоторые девушки на него смотрят. Сел рядом. Вскоре стихли разговоры, смех. Этот дом погрузился в сон. Он лёг рядом с его сокровищем.
Вначале их разделяло около полуметра, но Венера вздрогнула, всхлипнула. И он обнял девушку. Провёл нежно по светлым волосам. Она доверчиво прижалась к нему и затихла.