— Старшой, а это не слишком подозрительно? — уточнил Майкл.

— И спрашивать об этом надо вслух, с возможностью услышать всем, кому не лень, — вклинилась Колючка.

— Похрен, Ир, — ответил я девице в первую очередь. — У посланника мы уточним ряд моментов, проверив их аппаратными методами, — ответил я, озвучивая бегло составленную с Мозгом и Андрюхой схему. — Если сложность и риск не соответствует заявленному — то просто вернём посланника. И секрета в этом нет никакого, в том числе и для заказчика. Хотят — пусть слушают.

Правда, озвучивать то, что вернём мы этого посланника на Атомиум, не рискуя приближаться к Сигме с её возможной орбитальной защитой — я вслух говорить не стал. А через десяток минут к нам подлетела платформа, на которой оказался корп лет тридцати. Улыбчивый, с бородкой, но без усов. В пустотном скафандре без шлема, с эмблемой «корпорация Лоу-Увер», выполненном в «корпоратском» стиле — дуги-подушки и обтягивающий контур. С боксом, выполненным в виде чемодана с ручкой, явно тяжёлым, ну и на бедре скафандра покоилось оружие в кобуре: энергетическое, средней мощности, когерентное, как через секунду сообщил нейросимбионт.

— Приветствую, капитан Керг, вас и ваш экипаж, — белозубо улыбнулся этот тип. — Я — представитель корпорации, Ксенофонт. Готов следовать за вами.

— Приветствую, следуйте, — кивнул я.

Поднялись в Энериду, разместили Ксенофонта, легли на разгонную траекторию. И завалились отдыхать — очень не лишнее, и Андрюха советовал. Не в силу своего экстрапизма (он у него индивидуальный, на окружающих распространяется только когда пилюлькина теребят), а из-за обилия впечатлений и нервотрёпки, которая была у всех, хоть и разная.

А потом — занялся я нашим посланником, в смысле, стал ему задавать вопросы, а Мозг — тестировать своими методами. Пихать Ксенофонта в медицинскую капсулу мы не стали (хотя и хотелось очень), но и без этого Мозг давал девяносто восемь процентов на выявления лжи. Ну и мой нероимплант тоже тестировал, правда, в отличие от Мозга — в динамике, по мере общения повышая процента правдивости от пятьдесят на пятьдесят до практически девяносто девяти. Хотя и врал посланник, но немного и не в принципиальных моментах.

Ну и выходила, согласно его слов (а он посланником был аж третий раз, один раз добираясь до заклятых конкурентов на Арго, потратив кучу лет, а второй — на залётном торговце), такая картина:

Горрнланд формально является демократической планетой, с Конституцией и прочим, однако по факту — диктатура, где население работает в интересах государственных монополий, точнее — их глав. И сразу нарисовалась «непроговоренная» Глафирой фигня: я думал, что государственная монополия — название государственного аппарата Горрнланда. Ну, как корпорация на Сигме, прямая аналогия. А оказалось — этих монополий больше десятка, что-то вроде Департаментов.

Населения на планете чертовски много, экология — довольно хреновая, потому что производства не слишком высокотехнологичные, да и «ручной труд», даже не слишком рациональный, приветствуется, «чтобы заняты были». Последнее Ксенофонт просто процитировал, приводя слова своего партнёра по переговорам в один из визитов.

Вообще выходило, что Горрнланд он сильно не любит, но информацию предоставлял достаточно достоверную. Уж в смысле безопасности — достоверную точно. Потому что от успешного визита-возвращения его собственная жизнь и судьба зависела.

Далее, для чего вообще Горрнланд, с не слишком развитой техникой, занимается продажами. А именно для этой самой верхушки — глав монополий. Им нужны драхмы, один из кораблей Горрнланда регулярно курсирует между планетой и Атомиумом, закупая медицинские приспособления и роскошь. В том, что, например, его «партнёр по переговорам» возрастом почти четыре сотни лет — Ксенофонт был уверен на все сто, при этом Мозг подтвердил: комплекс геронтокорректирующих мероприятий стоит чуть ли не столько же, сколько Энерида.

И, наконец, Горрнланд милитаризирован до предела… при этом не представляет военной угрозы, такой вот парадокс. Милитаризирован в плане внутренней политики, согласно которой все вокруг желают планету поработить и сделать прочие гадости. Это такая «внутренняя политика», для «стимуляции и воодушевления населения», на минуточку! При этом, помимо того, что «межзвёздные войны» — вообще дело не слишком осуществимое с экономической точки зрения, так ещё и с военной — Сигма более сильна. Потому что средств в космические вооружения государственные монополии не вкладывают, потому что все драхмы с планетарных прибылей тратятся на руководителей. Для населения — пропаганда, причём лживая, и вообще — главы монополий врут всем, в том числе и партнёрам, это у них такое «базовое свойство», с которым сам Ксенофонт столкнулся.