И наконец, появился Ксенофонт в сопровождении фуражек, правда, без главного фуражечника. Спокойно дошёл до трансорбитальника, а мы не менее спокойно — погрузились и стартовали. Правда, дядька слегка хмурился, а на вопрос: с чего он такой кислый, ответил:

— Меня задержали на полтора часа. Час — ждал в приёмной. И полчаса совершенно бессмысленной болтовни. Прошлые два раза всё укладывалась в четверть часа. Капитан, в округе нет ничего подозрительного? — поинтересовался уже он.

— Какой-то корабль движется коридором через коридор в поле, но опасности не представляет. А вы всё-таки подозреваете местных?

— Совершенно ненадёжные люди, подозревать их — просто разумно, — ответил посланник. — Ну и хорошо, что подозрения беспочвенны, — скорее уточнил, чем констатировал он.

— На данный момент, насколько я понимаю, — уточнил я, на что дядька кивнул.

И вот, трансорбитальник вернулся на Энериду, и мы полетели по коридору. И тут Мозг сообщает:

— Капитан, движущееся навстречу судно транслирует требование выйти на видеосвязь.

— Вот же… — не стал ругаться я, что сделали за меня бывшие на связи ребята. — Мозг, в случае конфликта ты точно справишься?

— Не я, капитан, а космолёт Энерида. Да, с внутрисистемным судном и двумя пустотными объектами, в случае агрессии, корабль справится. Или вы планируете напасть на них?

— На фиг они мне нужны? — риторически спросил я и поправился: всё же Мозг — компьютер. — Нет, агрессии я не планирую. Включай видеосвязь, Мозг: узнаем, что они от нас хотят.

— Космолёт Энерида, вы нарушаете законы Горрнланда! Немедленно заглушите двигатели и готовьтесь к приёму полицейского отряда! — с заносчивой физиономией огласил довольно щекастый тип.

— Мы вообще не в пространстве вашей планеты, вне её юрисдикции, да и вообще — иди в жопу!— перешёл я в одной фразе от недоумения к раздражению.

— Ты вынуждаешь нас прибегнуть к силе, вражеский агент! Пеняй на себя! И после захвата ты будешь долго мучиться… — на этом связь оборвал Мозг, подчиняясь моему жесту.

Время до встречи с этим придурком есть, обратился к Ксенофонту, тот за связь. Через минуту ответил какой-то диспетчер-оператор станции: так и так, глава монополии «занят важными делами и на связь со всякими инородцами не выйдет». После чего этот же оператор «ставит в известность», что с «государственной службой системной охраны» разбираться надлежит нам самим и выполнять их требования беспрекословно.

— Капитан, они… в общем — дальше ваша работа. Но заверяю вас — к этому ни я, ни корпорация не были готовы, и ваш найм подобного не предполагал. При этом сдаваться я вам настоятельно не рекомендую…

— Это понятно, Ксенофонт. Справимся, — отмахнулся я, прерывая связь с пассажиром.

В общем-то ситуация неприятная, но ожидаемая. И Энерида справится, так что я не особо беспокоился. Рявкнул на отряд, угомонив поток мата, решил подумать-посмотреть. Так-то рулит Мозг, но может, что-то замечу, всё же он — компьютер, со всеми достоинствами и недостатками этого.

— Сквозь астероиды мы сможем пробится? — уточнил я, разглядывая голосхему.

— Движение значительно замедлится, капитан Керг, и суда предполагаемого противника сблизятся на боевую дистанцию.

— Тогда сами виноваты, — заключил я под улюлюканье отряда. — Движемся на выход, будь боеготов, Мозг. Проявят прямую агрессию — уничтожай.

— Слушаюсь, капитан.

Продолжаем движение, обманки начинают попёрдывать своими двигателями, идя на соединение с канонеркой. Приблизились, стали фактически прикрывать её от нас, перекрыв втроём коридор в астероидах. Летим дальше, Мозг держит противника на прицеле и выводит защитные поля на боевой режим. И по приближении, канонерка отстрелялась между обманок по нам лазерами и разгонниками. Поля выдержали, но это уже не шутка.

— Разноси их, и улетаем, — подтвердил я приказ.

Первым делом Мозг стрельнул между обманок: излучатели в плане точности позволяли. Совсем канонерку этот залп не разрушил, но нанёс массу повреждений корпусу, разрушил часть оружия и, вроде бы, повредил двигатели. Следующим залпом Энерида разрезала один из кораблей-обманок на две половины. Там и металл оказался дерьмовым, так что луч излучателя, чиркнувший по корпусу, просто прошёл сквозь эту бутафорию. И…

— Мать его… — только и успел сказать я, наблюдая на схеме накатывающую на Энериду волну от реакции распада.

Мозг врубил сирены, перед глазами замелькали данные от НСП, о приведении в готовность различных имплантов, а через несколько секунд я успокоился. Не до конца, но всё же: данные, выдаваемые голопроекциями, охватившими меня со всех сторон (и даже в несколько слоёв), были скорее успокоительными, чем наоборот. А именно: защитные щиты с волной жёсткого излучения и температуры справятся, и Энериду с содержимым не поджарит.

При этом часть эмиттеров и полевых проекторов просто не выдержат нагрузки, как и силовые кабели. Собственно, уже не выдерживают: Мозг непосредственно сейчас занят спасением корабля, нашей жизни, да и себя, в общем-то. И мы выживем, но вот что делать дальше? С чего произошёл взрыв, ну никак не подходящий для «реактора на плутонии», согласно всему, что я знаю (а знаю я немало, учили в Идигене на совесть)?