Фрау Розенмайер - тетка лет сорока пяти, совершенно серьезно сделала передо мной книксен и поклонилась мне. Я чуть не поклонился ей в ответ, да во время спохватился. А про "книксен" я от Шуры слышал. Он одной нашей девке показывал, а я был рядом...

– Фрау Барбара Ковальска, - слегка иронично представил мне Фридрих молоденькую и жутко фигуристую польку.
– Надеюсь, она не очень огорчится, когда узнает, что за тобой ничего не надо будет убирать! Как у меня записано, - фон Тифенбах вынул из кармана куртки блокнот и заглянул в него: - Кыся все свои дела совершает только на свежем воздухе. Даже в петербургские морозы! Фрау Ковальска сегодня же сочинит для Кыси хорошую временную постель, а завтра мы поедем в одну из лучших фирм Кошачье-Собачьей атрибутики и закажем там все, что нужно. Самого высшего качества.

Посмотрел я на эту гиперсексапильную (по Человеческим параметрам) польку и вдруг увидел, как она мне нахально, по-блядски подмигнула. А вслух сказала:

– Ничего!.. Мы сним оба славяне - договоримся. Да, Кыся?..

Надо отдать этой Баське должное: "Кыся" она произнесла безошибочно. Очень симпатичная девка! Была бы она Кошкой, я б ее... Тьфу, черт!.. Что за бредятина в голову лезет?!

Фон Тифенбах вдруг удивленно посмотрел на меня и даже головой помотал, будто хотел стряхнуть с себя какое-то наваждение.

Неужели он понял, что я подумал о Баське?! Вот это да... Мамочки родные! Тут надо держать ушки на макушке! Такой восприимчивости я еще никогда не встречал. Это доступно только Коту, и только с очень высоко развитой нервной организацией!

А может быть, Фридрих фон Тифенбах в ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ был Котом? Шура же говорил, что существует такая теория - любое Живое Существо когда-то, до своего рождения, уже имело ПРОШЛУЮ ЖИЗНЬ, в которой было совсем другим Живым Существом. Но время от времени во ВТОРОЙ ЖИЗНИ этого Существа проявляются признаки его ПЕРВОЙ ЖИЗНИ...

К счастью, Фридрих не поверил в то, что ему померещилось, и продолжил представление:

– Герр Эгон Лемке - человек с золотыми руками, Кыся! Именно он сделает для тебя маленькие окошечки внизу всех выходных дверей, включая гаражные ворота, чтобы ты мог входить в дом и выходить из дому тогда, когда это будет тебе необходимо.

– Сегодня же и займусь, - улыбнулся мне этот Лемке и я, не скрою, сразу же почувствовал к нему тепло и расположение. На что Фридрих, черт его побери, мгновенно отреагировал:

– Убежден, что вы подружитесь, - сказал он слегка тревожно, будто чувствовал, что насильно вторгается в чье-то сознание. Но взял себя в руки и широким жестом указал на хорошо одетого человека лет пятидесяти:

– Ну, и герр Франц Мозер - мой секретарь, шофер, мой добрый поверенный и спутник во всех поездках. За редким исключением, вроде моего сегодняшнего выезда. Герр Мозер очень не любит, когда я сам сажусь за руль. Он служит в этом доме уже двадцать лет...

– Двадцать один год, - негромко уточнил герр Мозер.

– Прошу прощения!
– улыбнулся Фридрих.
– Двадцать один год, и считает себя целиком ответственным за мою жизнь и мое благополучие.

А вот тут...

Тут я был вынужден изо всех сил удержать себя, чтобы не напугать Фридриха!..

Ибо, глядя на Франца Мозера, я всей Котовой сущностью, всем Богом данным мне ощущением ПРЕДВИДЕНИЯ и четким восприятием БУДУЩЕГО, увидел перед собой улыбающегося, с мягкими и добрыми слегка стертыми округлыми чертами лица, страшного Человека - неукротимо жаждущего смерти Фридриха фон Тифенбаха!..

Но Фридрих все-таки что-то почувствовал, вдруг занервничал и МЫСЛЕННО спросил меня:

"Что с тобой, Кыся? Тебе плохо?.."

"Неважненько, - ответил я как можно спокойнее.
– Наверное, не нужно мне было есть то пирожное с кремом..."

"Ах, только-то?
– успокоился Фридрих.
– А мне уже черт знает что померещилось".

И сказал всем вслух:

– Итак, дипломатические церемонии закончены. Все остальное - в ходе совместного существования. А сейчас - Бася делает Кысе славянскую постель, герр Лемке - маленькие окошечки в дверях для свободного перемещения Кыси в пространстве...

– Маленькими не обойдешься, - рассмеялся Лемке.
– Вон какой здоровый Котяра! Я таких не встречал.

– Я тоже, - сказал Фридрих.
– Фрау Розенмайер занимается обедом, а вы, Франц, идите за мной и Кысей в кабинет. Машину в гараж поставите позже.

И мы все пошли в дом. Каждый, куда ему было велено.

В кабинете, от величины которого у меня просто крыша поехала, Фридрих негромко приказал Мозеру:

– Свяжитесь с представителем фирмы Терезы Орловских и перенесите приезд тех двух филиппинок на следующую неделю. Это раз. Затем созвонитесь с администрацией "Тантриса" и от моего имени закажите на сегодняшний вечер стол для шести персон.