Сдаюсь…

— Поцелуй меня, — шепчу пересохшим голосом. — Пожалуйста…

— С удовольствием.

Я зажмуриваюсь от предвкушения и ахаю… когда Тихон касается моей щеки языком, а затем спустился к моей шее.

Неторопливо, но уверенно.

Горячо.

И я задыхаюсь, сходя с ума.

Тихон неспешно целует мою шею, чмокая влажно, зализывая, покусывая. И я… думаю, сгорая: «Только не засосы… Аааа…»

И сама же прошу:

— Еще… — когда он замирает, потому что добрался до ключиц, открытых низким вырезом моей футболки.

Язык скользит туда и обратно.

Порывисто Тихон поднимается и накрывает рот, толкаясь языком, трется об мой.

Я извиваюсь, незаметно для себя сползаю немного ниже, позволяя бедрам раскрыться шире.

Распахнуться под его напором, и он… подхватывает мою ногу под попой, забросив себе на бедро, толкается.

Миниатюрный взрыв между ног, от соприкосновения его твердого тела с моим. Не спасает ни белье, ни джинсы…

Толкается.

Меня сжимает от подступающих спазмов.

Язык скользит, кружит вокруг моего. И, когда я решаюсь ответить, сама потянувшись в ответ, Тихон громко стонет, втягивает кончик моего языка посасывая…

Осторожно раскачивает бедрами в том же ритме, и меня сносит… ураганом возрастающей жажды.

Целовашки-целовашки :) Вот попалась нетерпеливому Тихону девочка, с которой быстро низзя)) надеюсь, вы тоже кайфуете, как мы с Музом и Глашей))) Ох уж эта первая близость))

Глава 22

Глава 22

Аглая

Тихон гладит меня по бедрам, подхватывает под попой, движения настойчивые, ритмичные. Чувствую себя раскрытой. Широко раскрытой перед ним.

Неумолимы ритм толчков в одну единственную точку.

Даже штаны не помогают почувствовать себя защищенной.

Я словно без защиты, без брони, без одежды. Он повсюду.

Его язык задевает такие точки внутри моего рта, опытно язык ласкает, кружа. Я и не подозревала, что языку, ауффф, может быть настолько приятно от прикосновений и ласк.

— Черт, Глаша… — сипло выдыхает, останавливается на миг.

Тихон тяжело дышит, мокрый лоб прижат к моему.

Он замер, я пульсирую.

Плыву от невыносимой жажды и желания почувствовать его снова…

Сама чуть-чуть толкаюсь вверх, к нему, раскрываю рот, касаясь губ.

Меня потряхивает, воздух трещит как бенгальская свеча. Искры на губах, на кончике языка, под кожей…

— Давай… — предлагает хриплым голосом. — Поцелуй сама, как хочется…

И…

Через миг взвизгиваю — Тихон, крепко обхватив меня, меняет нас местами. Удерживая вес моего тела на руках, отползает к изголовью.

Теперь я верхом на его бедрах. Трясусь от новизны и крутой смены ощущений.

Это что-то невероятное, ух…

Просто дух захватывает.

— Еще немного, вот так… Вот так, девочка… — Тихон немного меняет позу, приподнимает и тянет на себя, опускает давлениеа ладоней на поясницу.

Прижимаюсь к нему, с трудом погасив стон стыда и удовольствия.

Он усадил меня прямиком… вот туда… на самую вершину. Где горячо и требовательно возвышается бугор его эрекции.

Пытаюсь сползти в сторону, он крепко цепляет меня за ягодицы и сжимает их, двинув немного вперед и назад, вперед и назад.

Всхлипываю, хватаясь за его плечи.

Из груди, из недр легких рвутся совсем непривычные, громкие звуки.

Непривычные и неприличные…

Я думала, только шлюхи стонут. И как можно громче, чтобы поощрить мужчинц за старания и показать, какой он молодец!

Но сейчас… сама… с трудом, божеееее… Помоги!

— Иди ко мне, продолжай. Не останаливайся.

Пальцы Тихона хозяйствуют у меня в волосах, ладонь крепко нажимает на затылок. Прижимаюсь к его рту, сама тянусь к языку.

Он продолжает вынуждать меня двигать бедрами, ерзать по возвышенности, скользит чувствительной точкой.

Языки снова сплетаются в вихре. Жаркий, влажный танец.

Мучительно нарастает ком горячего жара между ног, требовательно наливается чем-то большим, влажным. Мне хорошо и неловко… Где-то внутри еще плещется немного стыда, но его становится все меньше и меньше с каждым движением.

Я почти не чувствую его, когда… смогла словить тот самый ритм.

Теперь уже не Тихон управляет моим телом, я сама скольжу и трусь, прижимаюсь к Тихону, целуя его.