Видел ли Хиаши нарушителя? Среагировал на звук? Успел бы он сам, или Неджи всё же его отвлёк? И зачем им Хината? Мысли о том, что Бьякуган передается по наследству сами лезли в голову. Они касались чего-то мерзкого и темного внутри. Мальчик до хруста сжал целую руку. Это же мерзко, ужасно, а она — лишь ребёнок. Но такова реальность, ему теперь жить в этом мире.

Рядом с постелью лежали костыли. Но пользоваться он мог пока только одним. Ему крайне повезло — рука правая, а нога левая. Передвигаться, опираясь на костыль, можно. Потому Неджи решил доковылять до кухни, но в коридоре уже стоял отец.

— Тебя выпустили из госпиталя под условием того, что я буду следить за твоим постельным режимом. А ты уже куда-то намылился, — Хизаши покачал головой. Сколько же он пробыл в отключке?

— Я на кухню, — Неджи надулся. — И зачем тогда класть костыли, если нельзя ими пользоваться? — он всё же похромал дальше. Было не так больно, как в самом начале. Да и дышать уже мог нормально. Но нога... Это, наверное, надолго.

Разогретый рис стоял на столе. Мальчик осторожно, стараясь лишний раз не беспокоить тело, сел на излюбленное место, но все равно чуть скривился. Неджи по привычке потянулся правой рукой к палочкам, но она была в гипсе. Мальчик нахмурил лоб и ударил целой ладонью себе по лбу. За что ему эти муки?

Наконец покончив с рисом и овощами, он облегчённо выдохнул. Неджи не ожидал того, что осилит такую порцию. Много же он пролежал, раз был настолько голодным.

— Отец, который день? — это первоочередное.

— Тридцать первое декабря, — сказал Хизаши, сев напротив. Неджи усмехнулся. Целые сутки продрых. Вроде в прошлой жизни в этот день отмечали Новый Год, но здесь этот праздник в другой день. Забавно, что дни недели и месяца назывались так же. Очень забавно.

— Полутора суток провалялся, — усмехнулся Неджи. Вот и ответ, почему отец выглядит уставшим. Наверняка все это время был на ногах…

— Решили что с этим посланником? — мальчик брал быка за рога.

— Кумогакуре обвинили наш клан в убийстве посла и требуют виру, — Неджи чуть не подавился слюной, услышав это.

— Что blyat'? — он не верил в услышанное. Отец на него странно посмотрел. — Их посланник пробрался на территорию нашего клана, планировал похитить наследницу. И они ещё что-то требуют? Это они нам должны!

— Иначе война, — холодно сказал Хиаши. — Лист сейчас ослаб, и не выдержит ещё одной войны. Раз Кумогакуре пошло на такой шаг, то наверняка у них есть козырь, о котором мы не знаем. Война на два фронта приведёт к массовым смертям. Конохагакуре только начала вставать на ноги.

— И что теперь будет?

— Третий провёл весь вчерашний день в нашем квартале. Обсуждали все. Что, как и зачем. Сегодня вечером будет собрание клана, где и примут решение. Соглашаться с Облаком, или нет.

— Ясно. Гребаная политика, — Неджи сплюнул бы, если бы не был в доме.

— И не говори, сын, — отец вновь потрепал по волосам. Когда же он перестанет это делать? — Как доешь, попьешь чая, возвращайся в постель. Отдохни.

— Ты тогда принеси хоть книжек каких, — жалобно попросил мальчик. — И бумаги какой с чернилами.

— Тренировать руку будешь? — довольно переспросил Хизаши.

— Ага, — кивнул Неджи. — Нужно пользоваться моментом.

— Хорошо, — кивнул отец. Дом покинул только тогда, когда убедился, что сын обратно лёг в кровать. Вскоре он вернулся. Хизаши в руках держал два свитка. Первый он распечатал и извлёк оттуда целые стопки книг, а второй оказался пустым. Рядом была целая банка чернил и различных толщин кисти. — Развлекайся, — сказал он и, улыбнувшись, добавил: — Живи, Неджи, — потрепал его по волосам. — Я тобой горжусь, — а затем растворился. И что это на отца нашло? Он был сам не свой…

Привалило Неджи добра, конечно. История основания Конохогакуре в нескольких томах. История клана Хьюга. Да и несколько книг относящихся к прочим великим кланам. Книги про войны шиноби. И никаких книг про чакру или техники. И читать это всё было сложно… Эти иероглифы… Ну почему нельзя использовать буквы? И ложку с вилкой? Всё же лучше начнёт с попыток письма левой рукой…

Была глубокая ночь. Неджи не спал, но томно зевал, неспешно листая книги. Лампа светильника горела в ночном режиме, но света было достаточно. Его уже пару раз вырубало от скуки, и сейчас тоже клонило в сон. Тяжёлый режим больного. За прошедший день успел доесть всё то, что оставил отец. Да. Поход до кухни теперь был настоящим испытанием. Читать было тяжело, но местами интересно. Разбираться в хитросплетениях этих иероглифов. Да и словарный запас был маловат. А вот в письме левой рукой прогресс шёл неплохо, аж приятно было. Потом Неджи переключился и взял книгу, на обложке которой красовалась эмблема клана. История Хьюга. Всё же в глубине души он надеялся, что тут будут оставлены подсказки на тему того, как снять с себя эту печать… Но усталость взяла своё, и Неджи вновь уснул. На этот раз до самого утра.

Утром в доме было тихо, слишком тихо, но и час был ранним. Он обычно просыпался позже. На часик. Готовой еды, по волшебству, не появилось, на отца в этом плане надежды нет. Не кулинар он. Потому он начал вытаскивать всё, до чего мог дотянуться. В холодильнике какое-то обработанное молоко, яйца… Вот и славно. Больше ничего не надо. Можно приготовить омлет, правда размешивать яйца в молоке левой рукой не очень удобно… Да и стоять, опираясь на костыль, тоже. Ну почему нет пельменей… Пища богов. Закинул и готово.