— Начнём с ног. Зачем ты становишься в стойку Джукена прежде чем метать кунай? Тебе так проще целится? Вот смотри, — она повторила стойку Неджи и взяла в руки кунай. — Так рука начинает уходить в сторону, плечо при таком движении сковывается, — мама показала это движение. — Оттого идёт сопротивление, и вот, — она метнула кунай. Он был почти в центре, но чуть отклонился. — Погрешность, даже если делать всё правильно. А теперь смотри, — она завлекла всё внимание Неджи. — Ноги — вот так, плечи — максимально расслаблены. Кисти тоже. Метаешь одним движением, напрягая все мышцы в конце, — кунай поразил центр мишени. Идеальный бросок. — Но тебя будут всему этому учить в академии. Давай, — подбодрила Неджи. — Попробуй.

Мальчик кивнул и сделал так, как ему показали. Бросок вышел лучше, гораздо лучше, но ещё далёк от идеального.

— Получается, — радостно сказал он, побежав доставать ножи из мишеней. Конечно, здесь магии было в разы меньше, если сравнивать с обучением Джукену, когда каждый удар способен наносить урон по внутренним органам. Или Бьякуган, способный смотреть сквозь объекты, не имеющий слепых пятен. Но тоже неплохо.

— Побольше практики, и всё получится, — продолжала подбадривать его мать.

Он метал кунаи ещё час, пока не вернулся отец. Некоторого прогресса Неджи достиг. В среднем каждый второй бросок достигал центра мишени, и это он стоял неподвижным! В идеальных условиях, которые в бою ему не позволят повторить. Джукен у него получался лучше.

— Неджи, — отец закончил обсуждать что-то с матерью. Она растворилась, оставив после себя облако из дыма, перемешанного со снегом. — Смотрю, ты ослушался моего приказа и все равно тренируешься?

— Ну, — протянул мальчик, переплетая волосы. Мороз приятно покусывал за разогретые щёки. — По крайней мере я хорошо размялся и готов к полноценной тренировке Джукена. Только маме не говори, она взбесится.

— Полноценной? — он спросил с лёгким интересом и сомнением. — Ну ладно, — отец встал в стойку и активировал Бьякуган. Похоже, он как обычно неправильно выразился… — Активируй и ты, Неджи. Джукен без Бьякугана неполноценный.

— Хорошо, — Неджи кивнул и начал складывать печати. Они помогали сконцентрироваться, прочувствовать чакру, текущую по телу, поменять её ток и направить в нужное русло. Сейчас она шла к глазам. Вены набухли, глаза приобрели фокус и начали гореть, но не так сильно, как в первый раз. Отец был прав. С каждым разом всё легче и легче. А затем видимый мир начал расширяться, голова начинала гудеть от переизбытка информации, но голос отца был отрезвляющим и помог не потерять себя в этом потоке.

— Сконцентрируйся на мне. Ты сейчас не на разведке.

— Д-да, — ответил мальчик и сосредоточился. Он смотрел на себя сверху, как в компьютерной игре. Отец в паре метров перед ним, а со спины ветер трепал флаг, висевший у входа на полигон.

— Что ты видишь?

— Тебя, свою спину, себя, — начал перечислять он.

— Ещё сконцентрируйся. Напряги сильнее глаза. Увеличь поток чакры, — он послушался. Глаза разболелись сильнее, пот стекал со лба, несмотря на лёгкий мороз. Но Неджи начал что-то видеть. Светло-голубые, практически бесцветные каналы, проходящие по всему телу отца. В районе живота, казалось, горело насыщенное голубое пламя. Очаг чакры. — Ну что?

— Вижу каналы чакры и главный очаг, — отчитался мальчик.

— Сколько узлов?

— Десять, нет, одиннадцать, — последний проявился прямо на глазах.

— Всего их триста шестьдесят один. Мой Бьякуган видит сто шестьдесят. Хиаши почти двести. Его глаза сильнее моих, но в поединках он мне уступает. Готов? — спросил он, закончив монолог.

— К чему?

— К полноценной тренировке Джукена. Ты должен заблокировать одну мою тенкецу. Нападай, — отец рехнулся или как? Большая часть сил уходит на поддержку Бьякугана, а он хотел, чтобы Неджи сражался?

Мальчик сделал два коротких шага, а затем сорвался в рывке. Неджи направил незамысловатый удар в область груди, но отец отразил его тыльной стороной ладони. Раздался гулкий хлопок и излишки чакры вышли наружу, представ в виде небесно-синего всполоха. Неджи делал обманные движения, связки из двух, трёх и четырёх ударов, но все тщетно. Оборону отца было не пробить. Затем отец, отразив одну из многочисленных атак, контратаковал. Мальчик едва успел поставить блок, а затем выполнил задний фляк, разорвав тем самым дистанцию. Это просто сказочно, вновь иметь гибкое, послушное тело, которое не раздаётся болью в костях при каждом шаге.

— Не теряй голову при атаке. Всегда помни про оборону, неважно как хорошо ты будешь теснить противника, — отец поделился мудростью, затем Неджи напал вновь.

Так продолжалось до тех пор, пока мальчик не упал обессиленный на снег. Он таял и мочил бинты. Неджи и не заметил, что начался лёгкий снегопад. Мальчик тяжело дышал, наполняя лёгкие морозным воздухом. Липкая слюна собиралась во рту, её так хотелось сплюнуть, но приходилось глотать.

— Тяжко, — сказал Неджи, отдышавшись. Но было не только тяжело, но и приятно. Он чувствовал радость, вот так сражаясь с отцом. Восхитительное чувство.