Наблюдая за тем, как он выпрямляется, я поняла, что мне не нужно было чувствовать руку Алека или видеть его рядом с собой, чтобы понять, что он находился рядом со мной, поддерживал меня все это время.

Поддерживал меня…

Алек

Я чувствовал себя на вершине мира, когда мы выходили из театра, направляясь в местный бар, чтобы выпить в честь праздника. Это было хорошее начало для нас. Привлечение Клары в качестве нового руководителя было именно тем, что требовалось компании, и я был рад, что все остальные наконец-то согласились с этим решением.

Мы толпились на тротуарах, а компания смеялась и толкала друг друга.

Переодевшись, мы собрались идти из театра в местный бар, где, к счастью, очень привыкли к шумной толпе. Юрий заявил, что первый раунд за ним. Я сдержал фырканье и ехидное замечание по поводу того, как быстро изменилось его отношение. Сегодняшний вечер был посвящен хорошему, а не плохому. Все мы склонны к суждениям, и даже я был в них повинен. Я не имею права подвергать сомнению другого. Вместо этого я взял кружку и поднял ее, кивнув брату в знак благодарности.

— Это было потрясающее выступление. Первое из многих, — Юрий поднял тост, звеня бокалами со всеми нами, а затем обратился конкретно к Кларе. — Если мы сможем и дальше так танцевать, какие бы спектакли мы ни ставили, то ты не только докажешь, что действительно достойна звания примы, но и балет Волкова будет признан выдающимся коллективом, каким его задумала моя мама. — Все зааплодировали в знак согласия.

Переведя взгляд на Клару, я не мог не заметить, что она не подняла бокал, чтобы присоединиться к тосту, просто потому, что у нее его не было. Я не знаю, хотела ли она сохранить рассудок, или это было связано с ее зависимым характером, но я сразу же почувствовал связь с ней — как будто мы были аутсайдерами в этой шумной, сумасшедшей компании.

Она почувствовала, что я смотрю на нее, и ее глаза остановились на моих. Она неуверенно улыбнулась мне, и моя кружка замерла на пути к губам. В этой улыбке было что-то еще, что-то, что я не мог не считать ожиданием. Неожиданно моя ухмылка стала еще шире, так как в моей голове расцвел другой сценарий. Может быть, она немного беспокоилась о возможном штрафе, который ей придется заплатить, если Юрий достанет какой-нибудь анализатор дыхания и обнаружит, что она выпила хоть каплю алкоголя. Я никогда не задумывался над определением штрафа, но сейчас его возможности казались безграничными.

Черт. Каждый раз, когда я клялся себе, что буду вести себя хорошо, что буду держаться от нее подальше ради всех остальных, это никак не получалось. Как будто она была каким-то магнитом, а я был из стали.

— Не надо, — прорычал Юрий мне в ухо, в его тоне слышалась злость.

Так много в нем было задорного. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что теперь он смотрит на Клару, заметив, что я смотрю на нее. Он постоянно делал замечания, что я отвлекаю его танцовщиц, и я точно знал, что его взбесит, если я подойду к Кларе.

Но мне уже было абсолютно все равно, что его бесит. Мы могли быть совладельцами компании, но это не означало, что я перед ним отчитывался. Мне никогда так не хотелось надрать себе задницу, как сейчас, за так называемое правило, которое мы ввели для того, чтобы никто из нас не рисковал успехом компании из-за женщины — или мужчины, как в случае с Юрием, — но сейчас не время и не место для бессмысленной перепалки.

Проигнорировав его указание, и, несмотря на то, что в руках у меня оставалась почти полный стакан, я сказал: — Я принесу еще одну порцию для всех.

Протиснувшись сквозь толпу, я направился к бару, не торопясь возвращаться к столикам, которые заняла моя компания. На переполненном паркете я увидел несколько танцовщиц, которые выделывали движения, настолько далекие от точных движений классического балета, что мне пришлось усмехнуться. Мне было приятно видеть улыбки на их лицах. Эти люди заслужили выходной. Юрий отработал на них и будет работать дальше. Может быть, он и заноза в моей заднице, но этот человек был предан своему делу и требовал от каждого танцовщика, переступившего порог нашего театра, самого лучшего.

Пока я стоял в очереди на обслуживание в огромной толпе, борющейся за возможность заказать напиток, я снова отыскал Клару. Она разговаривала с несколькими другими танцорами, говорила и смеялась так, как не смеялась до сих пор. Мне стало радостно и грустно одновременно. Было очень неприятно, что именно тогда, когда я решил сказать Юрию, чтобы он шел на хрен со своим дурацким правилом, я понял, что не могу подойти к Кларе, чтобы не испортить дружбу, которую она наконец завязала с коллегами-балеринами, и не разрушить позитивные отношения, которые она могла иметь с моим братом. Я не мог испортить динамику формирования коллектива. Переспав с боссом, я мог повредить тому уважению, которое она с таким трудом завоевала до сих пор.