Черт. Она действительно была женской версией меня.

Как будто мой мозг переключился на другую передачу, я снова схватил ее за волосы и дернул сильнее в сексуальном предупреждении.

Я контролировал ситуацию, и чем раньше она это поймет, тем лучше.

Как бы я ни наслаждался, я не хотел кончать, когда еще так много осталось неизведанного в ее теле. И, судя по тому, как сильно пульсировал мой член, мне нужно было одержать верх. Я все еще не ощутил, как сильно я ее возбуждаю. Я не знал, что ждет меня внутри ее трусиков, и мне нужно было почувствовать, попробовать и понюхать каждую частичку ее возбуждения. Я втайне фантазировал о том, каково это — оказаться внутри нее с того самого момента, как впервые увидел ее тело, и не хотел упускать возможность узнать, какие тайны скрываются за ее непринужденным, бесцеремонным стилем. А когда я услышал ее стоны и мычание при каждом жгучем рывке за волосы, я понял, что эта женщина — моя.

Дав ей еще один сильный шлепок по заднице, я снова перевернул ее, на этот раз на спину. Когда она вздохнула от одного шлепка, я прижался к ней всем телом, целуя ее, чувствуя, как она извивается. Я знал, что она хочет меня, что она была бы рада, если бы я просто взял ее, но этого не должно было произойти — не сейчас. Не сейчас, когда я еще не видел ее лица, искаженного от удовольствия и похоти. Клара казалась такой собранной, такой взвинченной, и мне очень хотелось заставить ее рассыпаться, заставить ее раскрыться. Желая попробовать ее на вкус, я провел ртом по ее телу, делая паузы, чтобы снова полакомиться ее сосками, оттягивая зубами то один, то другой от ее тела. Это вызвало прекрасное шипение, когда она выгнулась дугой, чтобы ослабить давление.

Я наслаждался этим моментом, пытаясь понять, как далеко я могу зайти в отношениях с этой женщиной. Увидеть, насколько она спонтанна и как много боли она может вынести… как далеко на темную сторону я могу ее завести. И по тому, как она вскрикнула от вожделения, когда я откинул голову назад, удлиняя зажатый между зубами нежный бутон, я понял, что нас ждет много греховного удовольствия.

Когда мои губы касались ее кожи, она громко задыхалась, стонала и извивалась, выглядя сексуальнее, чем я когда-либо раньше видел женщину. Может быть, я и развлекался в своей жизни с сексуально авантюрными женщинами, но эта действительно что-то значила для меня. Я чувствовал что-то к Кларе, и это делало все намного более интенсивным. А от того, что ее энергия совпадала с моей, мой член готов был взорваться при мысли о том, что у нас может получиться.

— О, черт, — прошептала она с тревогой, когда мой рот нашел ее бедра. Она дрожала, напрягалась, толкала свою обтянутую трусиками киску мне в лицо, и это меня чертовски сильно заводило. Она не стеснялась. Она точно знала, чего хочет, и я ничуть не удивился, когда она потребовала: — Черт возьми, Алек. Хватит меня дразнить. Пососи меня. Вылижи меня. И ради Бога, трахни меня!.

Уговаривая себя не уступать ее требованиям, но не в силах противиться желанию увидеть ее голую киску еще хоть на секунду, я встретил ее взгляд, схватил в кулак черное кружево и сорвал трусики с ее тела, не заботясь о том, что нежная ткань порвалась, сделав их бесполезными. Отбросив их в сторону, я вдохнул ее сладость. Она была горячей и влажной, и меня совершенно убивало то, что я не вошел в нее прямо сейчас. Мне нужно было попробовать ее. И еще нужно было усвоить урок.

Я наклонился ближе, позволяя своему дыханию струиться по ее клитору, отчего ее дыхание стало коротким и быстрым, а ее пальцы впились в мои волосы, крепко сжимая их, когда она притягивала меня к себе. Потянувшись вверх, я освободил ее руки, взял оба запястья в кулаки и сжал ее руки над головой.

— Непослушная, — проворчал я и опустил голову вниз, туда, где ждала нирвана. Я опустился ниже, проводя поцелуями по ее щели, пока страсть не завязала вокруг меня тугой узел. Я больше не мог сдерживаться, не мог продолжать дразнить, потому что желание пульсировало в моем члене, управляя всеми моими действиями.

Я чередовал погружение языка в нее и щелканье им по ее клитору, удерживая ее в таком положении, что она не могла ничего сделать, кроме как принять все, что я ей давал. Она извивалась и стонала, но я все еще не чувствовал удовлетворения. Я толкнул носом ее ноги пошире, открывая доступ к самому ее центру. Она раскрылась передо мной, ее бедра раздвинулись, когда наслаждение поглотило ее, и я стал еще больше нуждаться в нем.

— Да, — громко выкрикнула она, словно ей было наплевать на то, что ее кто-то слышит. — Блядь, Алек, мне нужен твой член внутри меня. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

Я погладил ее киску кончиками пальцев. — У тебя грязный рот. — Я шлепнул ее нежную плоть по каждой половинке губок ее киски.

Вскрикнув, она на мгновение замерла, словно шокированная моими действиями, а затем застонала и выгнулась навстречу моей руке. — Ну, а если я сделаю это? Что ты будешь с этим делать?

Ее колкость была слишком сильной. Танец соблазнения, который я пытался поддерживать, достиг эпического темпа. Перевернув ее на живот, я сильно шлепнул ее по заднице. Раздвинув ее ноги, я снова и снова шлепал ее по бледной плоти до тех пор, пока не появился румяный отблеск. Клара не сопротивлялась и не взывала о пощаде. Она оставалась на месте и стонала от каждого удара.

— Тебе нравится, когда тебя шлепают по попке, шалунья? — сквозь стиснутые зубы произнес я, поглаживая ее по выгнутой попке.

— Еще. Сильнее, — стонала она в перерывах между восхитительными хныканьями от страсти, приподнимая бедра, умоляя о большем.

Я дал ей именно то, что она просила, шлепая ее по своему усмотрению и уже не сдерживаясь, нанося одну порцию жгучих шлепков за другой. Меня уже не волновало, сможет ли она выдержать боль. Было очевидно, что сможет. О да, эта девчонка будет чувствовать мое наказание до тех пор, пока не взмолится о пощаде. И когда ее стоны перешли в крики и вздохи, я понял, что овладел этим танцем.