Войдя в номер, мы все взяли оружие наизготовку и молчали. Клара нарисовала план комнат, отметив те, которые Николай забрал себе. Мы пересекли мраморное фойе, мягкий свет скрытых ламп освещал наш путь. Тишина была густой, пока крик не прорезал ее, как нож… пронзил и мою душу.

Только быстрая реакция Юрия и тиски, которыми он зажал мою руку, не позволили мне забыть о скрытности и влететь в комнату, откуда доносился крик Клары. Григорий просто смотрел на меня, то ли в назидание, то ли в знак понимания, но этого было достаточно, чтобы я кивнул, и Юрий меня отпустил.

Григорий повернул ручку и толкнул дверь, с огромным вниманием следя за тем, чтобы не было слышно ни слабого скрипа петель, ни скрипа дерева по толстому ворсу ковра, возвещающего о нашем входе в апартаменты. Я никогда не забуду открывшийся перед нами вид, но если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, что произойдет здесь сегодня ночью, то при виде Клары, распростертой на кровати, ее пальцев, сжимающих веревки, ее пяток, давящих на простыни, удерживаемых на месте фиксаторами Николая, все они исчезли, как дым на ветру.

— Отвали от нее, — потребовал я, поднимая пистолет, чтобы прицелиться в затылок Николая.

Когда он даже не вздрогнул, я шагнул вперед, и только клятва Григорию заставила меня упереть ствол в щель его задницы, а не в затылок. Пуля здесь не убьет его мгновенно, оставив эту честь тому, кто ее потребовал, но я получу удовлетворение от того, что Николай почувствует, как взрываются его яйца. — Я сказал, отвали.

— Он не может, — сказал Юрий, переходя на другую сторону кровати. — Без посторонней помощи не сможет.

Юрий убрал пистолет обратно в кобуру, а затем протянул руку и оттащил Николая от Клары. Я не сразу понял, что капли, которые Григорий дал Кларе, действительно подействовали… по крайней мере, на его племянника. Ублюдок потух как свет, а крик раздался, когда его мертвый вес прижал хрупкую фигурку Клары к матрасу. Она задыхалась, ее груди двигались вверх-вниз, пытаясь набрать воздуха для дыхания.

Я оставил одевание Николая на Юрия, а сам потянулся к первому узлу, которым Клара была привязана к изголовью кровати.

— Держи.

Я повернул голову и увидел, что Григорий протягивает мне рукоять ножа. Я взял его и в считанные секунды разрубил узел. Уродливые красные следы вокруг ее запястья свидетельствовали о том, как туго их завязал этот ублюдок, и служили доказательством того, как тяжело Кларе было оказаться во власти Козлова.

— Это… это заняло так… так много времени, — заикалась Клара, все еще пытаясь отрегулировать дыхание. — Он… он не хотел шампанского, он… он перешел на виски, и мне пришлось вводить наркотик…

— Ш-ш-ш, — мягко сказал я, освобождая ее ногу, а затем двинулся вокруг кровати, чтобы разрезать оставшиеся крепления на ее левом боку. — Все хорошо. Ты сделала свою работу, и теперь он в отключке. — Отбросив в сторону остатки последней веревки, я потянулся вниз и заключил ее в объятия. — Слава Богу, с тобой все в порядке.

— Давай прибережем все благодарности до конца, — предложил Юрий, вставая на колени, чтобы надеть на ноги Николая ботинки.

Клара оттолкнулась от моей руки, слезла с кровати и подошла к Юрию, который завязывал последний шнурок.

— Ты уверен, что он в отключке? — спросила она.

— Да, — заверил ее Юрий.

— Хорошо, — сказала она и, отведя ногу назад, заехала ею между ног Николая.

Я был уверен, что не единственный мужчина в зале, который вздрогнул и поборол инстинкт схватиться за промежность, когда эта миниатюрная женщина нанесла удар по тем самым яйцам, в которые я так хотел всадить пулю.

Юрий захихикал, когда Клара кивнула, повернулась и пошла прочь. Можно было подумать, что она одета в царственное платье королевы. Только румянец на ее коже свидетельствовал о том, что она признает свою полную наготу. Она начала одеваться, пока Юрий, наклонившись, поднимал Николая за плечо. Здоровый образ жизни и годы упорных танцев позволили ему нести мертвый груз Козлова.

— Готова? — спросил я, когда Клара вернулась ко мне с сумкой в руках.

— Да, но я думаю, что там может быть охранник…

— Григорий позаботился о нем, — сообщил я, указывая на человека, который не сводил глаз… и пистолета… с Николая все время, пока Юрий его одевал. Когда он кивнул, я взял руку Клары в свою свободную, снова достал свой пистолет и пошел по нашим следам.

Не знаю, чего именно я ожидал, но встреча с первым охранником и его спутницей, ожидавшими у входа в номер, не входила в список моих ожиданий. А услышать, как Григорий велит Юрию передать тело Николая, вообще не входило ни в какой список.