– В Растяпинск за мамой. Она, оказывается, ещё вчера сообщение прислала, чтобы я её забрал. – Отец вышел в коридор, застёгивая часы.

– А сама?

– Да она там чего-то накупила. – Отец задумчиво смотрел в пространство. – Боюсь даже подумать, чего именно.

– Ладно. Я сейчас спущусь, кофе сварю. – Василиса заскочила к себе, чтобы переодеться и заметила, что перстень-то так и оставался на её пальце. Сняла, убрала в шкатулку.

Когда вприпрыжку спускалась вниз, подвернула ногу и чуть не расквасила нос о перила.

– Эй, ты чего? – испуганно спросил папа. – Давай как-то поосторожнее.

– Да, чего-то я это… – Василиса шмыгнула и поковыляла на кухню.

Задумчиво глядя, как закипал кофе в турке, вдруг поняла со всей ясностью, что стоило снять кольцо, как вернулась хромота. И такой прекрасный предмет у неё хотят теперь отнять.

А вот фигушки Фаврелии. Эта штукенция и самой пригодится.

Оказалось, школьные занятия отменили совсем, оставив только подготовку к экзаменам для девятых и одиннадцатых классов. Давид Юрьевич нервничал всё больше, стал бледным и отощавшим.

– Вы мой первый полноценный выпуск, – без конца повторял директор школы. – Постарайтесь сделать так, чтобы меня не опозорить.

– Достал, кретин, – со вздохом прошептала Диана, когда он вышел из класса, и бросила ручку на парту. – Кому нужны эти твои экзамены.

– Правильно, все эти оценки и баллы – просто туфта, – поддакнула Олеся, рассматривая нарощенные ногти. – В жизни это не поможет. Можно быть круглым отличником и при этом по жизни – тупым неудачником. Как этот Дэйви.

Услышав прозвище Давида Юрьевича, ходившее у старшеклассниц весь последний год, девчонки захихикали. Громче и натужнее остальных давилась Зоя.

А вот Василисе, с которой Давид Юрьевич возился, как с малолетней, да ещё бесплатно, вдруг стало за него обидно.

– Кто бы говорил про неудачников, – как бы шёпотом, но чётко и довольно громко произнесла Василиса.

– Действительно, – фыркнула Диана, раскачивая ногой в туфельке на высоком каблуке. – До МГУ всё равно не дохромаешь, будь у тебя хоть пятьсот баллов.

Тут уже девчонки рассмеялись во весь голос.

– А у кого-то и две ноги здоровые, да обе левые, – парировала Василиса, демонстративно глядя в учебник. – Ногти делать научилась – считай, жизнь удалась.

– Идиотка, – раздался злобный шёпот Олеси, уже полгода трудившейся в Покрове мастерицей маникюра. Жена техника с конезавода, до этого бывшая единственным в посёлке мастером по бровям, ресницам и ноготочкам, её люто ненавидела.

– На ногтях можно заработать куда больше, чем если целыми днями просиживать штаны в пыльной конуре, да ещё за копейки. – Диана, теперь тоже рассматривала пастельный маникюр, продолжая раскачивать ногой.

– Копейки, – притворно согласилась Василиса, – зато свои. А не те, что папа кидает, как объедки от трат на любовниц.

– Что-о?! – взревела Диана, выпучивая глаза. – Да ты кто такая, чтобы…

В этот момент в класс вернулся Давид Юрьевич.

– Так, что происходит? – строго спросил директор. – Задание сделали уже? Сейчас проверим.

До конца занятий Диана о чём-то истерично разглагольствовала с подобострастно кивающей Олесей и сочувственно надувающей накрашенные губы Зоей. То ли Диана была не в курсе увлечений её папаши на стороне, то ли просто делала вид оскорблённой невинности.

Василиса-то точно знала, что её папочка не просто так не появляется в Покрове уже которую неделю. Сама случайно прошлым летом подслушала, как он рассказывал про свою пассию. Ну, и видела его как-то с ней в Растяпинске. Она выглядела чуть ли не младше самой Дианы.

Ну да, Василиса тогда подслушивала, а потом ещё специально проследила за Короедовым с подружкой. Ну и что с того. Можно подумать, все кругом ангелы.

После занятий Василиса пошла в музей и как раз успела пожелать счастливого пути отцу, отправлявшемуся в Растяпинск за мамой.

В библиотеке, как обычно, никого не было – младшие школьники репетировали концерт к Последнему звонку, а старшие, только выйдя из школы, забрасывали тетрадки-учебники куда подальше и занимались своими, более приятными и интересными, делами.

Ближе к вечеру, когда у Василисы после часов чтения и переписывания уже плыли круги перед глазами, раздался странный звук. Хлопнула входная дверь, и по лестнице застучали чудные шаги. В библиотеку вошла Ядвига Мстиславовна.

– Добрый вечер, – произнесла Зоина бабушка, потирая спину. – Ну и лестница у вас.

– Здравствуйте, – изобразила вежливость Василиса. – Чем могу вам помочь?

– Так это я тебе пришла помогать. Вот, фотографии принесла, как ты просила. – И Ядвига Мстиславовна достала из кармана вязаной кофты несколько цветных фотографий.