Шрифт:
– Да вроде нет, - смутилась та.
– Мы и вместе-то всего ничего, к тому же Бэрри совсем маленькая. Только-только окрепла, стала догонять сверстников.
– Короче, ты хочешь подождать с малышом?
– теперь Поленька уже не скрывала улыбку. Выходит, что Магнус не так уж и виноват?
– Тебе бы адвокатом быть, - засмеялась Надюшка.
– Фу, - сморщила красивый носик Аполлин.
– Некогда глупостями заниматься. У меня вон сад цветет, посевы взошли, а прорыхлить их некому, да и пересадить кое-что пора.
– Цветет, ага… - скинув с плеч тоску печаль, Надя с восхищением огляделась по сторонам.
– А я и не заметила. Глядела и не видела. Прости меня, а? Я исправлюсь, Поленька. Честное слово. Завтра же все прорыхлю и пересажу.
– Лучше Лаванду пришли, - белая дама как и ее муж старшую Магнусову дочку недолюбливала.
– Пусть займется грядками, а пересадим мы с тобой вместе завтра…
Аполлин не договорила, прислушиваясь к чему-то, а через секунду залаял Серп.
– Заходил кто-то… Нет, только собирался зайти. Что-то непонятное, надо разобраться, - Поленька поглядела в сторону калитки, через которую давеча сбегала Надюшка.
– Ну не буду тебе мешать, - правильно поняла подругу Надя.
– Лаванду-то присылать или уж завтра?
– Сегодня, - ответила белая дама, прежде чем исчезнуть среди деревьев.
***
– А ведь я и правда с этими хлопотами чуть не прозевала все на свете, - посетовала Надюшка, входя в дом.
– Нужно что-то менять. Ох… А это что еще такое?!
– воскликнула она, едва не запнувшись о ведро с водой.
– А это Ромашечка твоя полы помыть было собралась да раздумала, - наябедничал Онуфрий Ильич, поддерживая хозяйку под локоть.
– Ничего не понимаю, - призналась та.
– Какие полы? Зачем мыть? Все ведь было чисто, когда я уходила из дома.
– Было, пока коза эта на копытах грязи не нанесла.
– Ты выражения выбирай все-таки, - выдергивая локоть из цепких лапок домового, посоветовала Надя.
– О девушке говоришь.
– Одна только и радость, что она девица, - непримиримо фыркнул Онуфрий.
– Всей помощи от нее Маргаритку в стадо выгнать да обратно загнать.
– Три раза в день.
– Ну и три! Дальше-то что? Надорвалась она что ли кобылица? Ты вон целыми днями…
– Не надо, прошу, не начинай. Девочка еще не освоилась.
– Ага, - поджал губы домовой.
– Потому и прется в дом в грязной обуви, ног вытереть не может, и на младшую сестренку ей наплевать. А ребенки, чтоб ты знала, в чистоте должны расти.
– Ладно, зови Ромашку свою, - сдалась Надюшка. Воевать еще и с Онуфрием Ильичом у нее не было сил.
– Не моя она, а твоя, - в некоторых вопросах Онуфрий Ильич был упрямее пары-тройки ослов.
– Чего тебе?
– оборзевшая девица явилась далеко не сразу.
– Что это?
– указала на злополучное ведро Надя.
– А ты сама не знаешь? Убогонькая совсем?
– Похоже на то. Иначе почему я раз за разом стараюсь достучаться до тебя. Вымой полы, Лаванда, не для меня, для сестер. Бэрри ведь еще плохо держится на ножках. Неужели ты хочешь, чтобы она ползала по грязи?
– Бедная немытая Ягодка, - Лаванде было все ни по чем.
– А знаешь, цветочек, почему ты не можешь достучаться до моей совести? Потому что не знаешь как. Научить?
– Сделай милость.
– Берешь кочергу, размахиваешься и раз!
Изогнутая железяка мелькнула в крепких девичьих ручках, подцепила ручку ведра… и перевернула его.
– Вот как-то так, цветочек, - бесшабашно улыбнулась Лаванда.
– Ты!
– стоя посреди лужи, заорала озверевшая Надюшка.
– Быстро вытерла все!
– А вот не буду!
– Тогда пошла вон!
– Я! Я вытру все!
– к Наде подскочила Вайолет.
– Мамочка, не выгоняй ее! Единым заклинаю! Мамочка!
– Пошла в огород, зараза! Найдешь там Аполлин и будешь делать то, что она скажет! И чтоб до ужина домой не возвращалась!
– Не вернусь, не беспокойся, - заверила Лаванда, прежде чем оглушительно хлопнуть дверью.
Тут же, отвечая ей, заплакала Бэрри.
– И не смей называть меня цветочком, - совсем уже тихо закончила Надя и взялась за тряпку.
– Летти, беги к сестренке, а я соберу воду и подойду.
– Иди уж прям сейчас, мамаша многодетная, - сжалился домовой.
– Я сам тут уберусь.
ГЛАВА 4
До самого ужина упрямая Лаванда домой не возвращалась. Но стоило только потянуться в открытое окно аппетитным запахам, как проголодавшаяся на свежем воздухе девица появилась на кухне.