– Я вроде тебе уже все рассказала, - хмель все-таки стал завладевать ею.

– Все? А чего ж хвалишь тогда? Бланш бывало…

– Дурак! При чем тут твоя Бланш! Я ему про любовь, а он про первую жену!

Магнус на это крякнул, разулыбался и потащил жену на колени.

– Пусти!
– шепотом ругалась она.
– Алкашина алеенский! Уронишь!

– Ни за что, - доверительно сообщил Доу.

– Магнус!

– Чшшш! Тихо! Я ведь думал, что любил ее, - сжав Надюшку так что ни охнуть ни вздохнуть, заговорил он.
– Оказалось, ни хрена подобного! Одна ты кругом. Наваждение мое, дурман трава. Случись с тобой что - сдохну. Поняла ли?

– Магнус…

– Поняла?!

– Что случилось?

– Может и ничего, - прошептал он куда-то в волосы жены.
– Может зря тебя пугаю.

– Уже напугал, - призналась Надя.
– Рассказывай теперь.

– Утром. Как там Нуфрий говорит: ' Утро вечера мудренее.'

– Издеваешься?
– мрачно спросила Надюшка.
– Я ж не усну. А давай я тебя попрошу как следует?

– Надин?
– он удивленно посмотрел на жену.

– Ну а что?
– расхрабрилась та.
– Тем более, что ты обещал.

– Дело серьезное, а ты?..

– А я на все готова, - заверила Надя.
– Только не на столе. Это моя принципиальная позиция.

– Злопамятная? Правильно, - одобрил Доу. А как хочешь? У стола? На стуле? У стены?

– Не знаю, - растерялась Надюшка.
– Только, пожалуйста…

– У стола, - раненым зверем рыкнул муж, услышав заветное слово.

– Как скажешь.

– Меньше разговоров, - усаживая Надю на столешницу, велел он.

– Не на столе…

– Помню, помню, - стаскивая с жены и отбрасывая в сторону кружевные панталончики, торопливо согласился Доу.
– Разворачивайся.

– Ой, - Надюшка успела только пару раз моргнуть, как оказалась распластанной на столе. Лицом к лицу с копченой рыбой.

– Что опять не так?
– прохрипел Магнус, опускаясь на колени.

– Все так быстро сегодня, - поделилась она с кефалью. Та по понятным причинам ничего не ответила, безразлично глядя в пространство мутными бельмами.

– Уж так получилось, - Доу бесцеремонно подтянул ее поближе к краю стола и задрал юбку. Жадно оглядел стройные ножки в кружевных чулках, аппетитную круглую попку… - Красиво!

– Магнус!
– немедленно покраснела жена. Вся. Даже попа заалела.
– Ты меня смущаешь.

– Это я еще не начинал, - хрипло хохотнул он и лизнул между широко разведенных ножек.
– Сладкий цветочек, - отозвался одобрительно.
– Дай поцелую, - приник к повлажневшему шелку лона.

***

Чуть ли не впервые за последний месяц Надюшка проснулась просто потому что выспалась. И немудрено, судя по тому, что солнышко заглядывало в окна спальни, было уже за полдень.

Надя торопливо спустила ноги с кровати, готовая бежать, хлопотать и наводить порядок - дел-то невпроворот, как скрипнула дверь, привлекая ее внимание.

– Магнус?

– А ты ожидала увидеть Ричарда?
– вопросом на вопрос ответил чем-то недовольный благоверный.

– Какого Ричарда?
– оторопела Надюшка.

– Хрен его знает, но только ты вспоминала его, очнувшись после болезни, - с вызовом заявил это ревнивец.
– Ричард Армити… Чего ты смеешься, мой ветреный цветочек?

– Ой, не могу! Уморил!
– от смеха Надя повалилась в постель.
– Запомнил, ревнивец. Ричард Армитидж это артист из моего мира. И ты на него очень похож.

– У тебя с ним что-то было?
– продолжил допрос Магнус.

– Неа, - она все никак не могла успокоиться.
– Дурачок, я его только в кино видела.

– Это такие подвижные картинки?

– Да, а откуда ты…

– Почитал воспоминания пришедших из-за грани. Некоторые из них стали знаменитыми, если хочешь знать.

– А мне покажешь?

– Куда ж я денусь.

– Хорошо.

Они помолчали немного.

– Магнус, - Надя приподнялась на локте, - ты обещал вчера рассказать мне о чем-то. А сам напоил, заболтал и…

– И?
– он заинтересованно поднял брови.

– И я забыла обо всем на свете, - покраснела Надюшка.

– Обожаю тебя, - признался Магнус.
– Ты моя сотканная из противоречий мечта. И прекрати смущаться, Единым, заклинаю. Очень уж это соблазнительно.

– Сам прекрати! Белый день на дворе!