– Правда твоя, - утирая трудовой пот, соглашалась Надя.
– Огурцов бы с помидорами насолили и успокоились. Ни салаты бы не крутили, ни лечо.

– Лечо вкусное, - облизывалась Лаванда.
– И 'Тещин язык', и кетчуп с аджикой и фруктовые соусы. А уж про твою 'Пятиминутку' и желе из красной смородины и говорить нечего.

– Ага, - поддерживала сестру Летти.
– Компоты тоже. И пенки с варенья, - эльфочка зажмурилась и облизнулась.

– Только сил уже нет, - вздыхала Надюшка.
– И места в погребе тоже.

– Глупости какие, - посмеивался на такие речи Онуфрий Ильич.
– Чего-чего, а пустых полок полно. Работайте смело, девки. Зима все подберет.

– Эксплуататор ты!

– Куркулина!

– Канешна!
– соглашался в край довольный домовой.
– А знаете, красавицы, чего я надумал-то? Колбаски домашней сухой, али вяленой сварганить.

– Это без меня, - поспешила откреститься Надюшка.

– Знамо дело, - проявил понимание Онуфрий.
– А к колбаске мыслю ветчинки навроде пармской смастрячить. Я уже и местных насчет рецепта напряг, свинок опять же подходящих подыскал…

– Никаких свиней!
– аж задохнулась Надя.
– Только через мой труп!

– Да я не об том, в свинари записываться не собираюсь, потому как понятие имею. Я насчет хозяйств, где прикупить мясца можно. Окороков пять нам хватит, как думаете? Или полдюжины брать? Чего молчите-то, а? Ладно, думайте пока, а я пойду виноградного листа нарву. Долмы накрутим на обед.

– Ну, Надин, - дождавшись, когда домовой покинет кухню, Лаванда приступила к мачехе.
– Что ты думаешь об окорочках?

– Не могу тебе сказать, - помолчав, ответила Надюшка.
– Не при девочках.

– Мамочка, не расстраивайся, - успокоила ее добрая Летти.
– Вкусно будет.

– Буль, буль! Мамаська!
– проявила бдительность кудряшка Бэрри.
– Лови!
– она замахала ручками на плиту, с которой в побег собралось вишневое варенье.

***

Пока ловили беглую вишню, пока мыли плиту и мылись сами, пришло время готовить ужин.

– Варенничков хочется, - осторожно забросил удочку хитрован домовой.

– Долмы тебе мало было?!
– возмутилась Лаванда, а Надюшка застонала.

– Это что-то из вашего мира?
– заинтересовался Магнус.
– Что с тобой, цветочек?

– Со мной все в порядке, - понимая, что от лепки вареников увильнуть не получится, заверила Надя и пошла в кладовку за мукой.

Стоило ли удивляться, что уснула она, едва донеся голову до подушки. Так же как и прошлую ночь. И позапрошлую. И позапозапрошлую тоже. И спала беспробудно.

А утром…

– Просыпайся, цветочек, - чуть слышно позвал Магнус.

– Пора?
– Надя открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с мужем.

Тот был совсем близко. Склонился к ней, обнял и улыбался очень по-доброму.

– Увы.

– Еще минутку, - обнять в ответ, притянуть к себе и поцеловать. Что может быть приятнее? Хотя… - Я соскучилась, - выдохнула в самые губы и опять поцеловала.

– Об этом-то я и хотел с тобой поговорить, - со вздохом отстранился Доу.

– О чем?
– Надюшка потянулась и зевнула сладко, до слезы.
– И где, кстати, девочки.

– Завтракают теми ягодными пирожками, что остались от ужина. Знаешь, холодными они еще вкуснее.

– Ты про вареники?
– уточнила она.
– Их так и едят. Держат руками, макают в жидкий мед и потихоньку, стараясь не облиться вишневым соком…

– Ты сама как спелая сладкая вишенка, - Магнус нежно, кончиками пальцев, провел по румяной со сна щеке жены.
– Только очень усталая. Заездили мы тебя.

– Но…

– Не спорь, - его голос построжел.

– Да я и не собиралась. Просто дела, они такие… Бесконечные что ли.

– То-то и оно.

– Но с этим ведь ничего не поделаешь, - Надя никак не могла взять в толк к чему этот разговор.

– А тут ты ошибаешься, - ошарашил ее Доу.
– Наймем служанку, и дело с концом.

– Какую еще служанку? Зачем? Мне не нужна в доме посторонняя тетка!
– возмущенная Надюшка завозилась в подушках, собираясь подняться.

– Гранийку скорее всего, - удержал ее за плечи муж.
– Чтоб ты знала, цветочек, у наших соседей дела обстоят не слишком-то радостно. Вот и бегут людишки в Алеену, подзаработать хотят.